Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник
Выяснить, из какого именно приюта они сбежали, было делом плёвым, а вот с доставкой возникли небольшие сложности… В итоге Ким поехала со Светой на нашем внедорожнике, а я вызвал своего дорогого таксиста, что привык уже не задавать вопросов и усадил детей с лёгким ментальным подавлением их желания сопротивляться. Все четверо легко сморщили свои тощие, но наглые жопы и влезли на задний ряд. Конечно, возмущались. Пока в качестве альтернативы я не предложил багажник.
К нам вышла женщина и, увидев мальчишек, осеклась, не успев договорить приветствие…
— Опять вы⁈ — возмутилась она. — Господи, что на этот раз натворили? Извините, пожалуйста…
Женщина открыла калитку, пропуская нас во двор, и сразу вперила взгляд в Никиту, который пытался прикрыться пакетом с остатками еды, что я сунул ему в руки ещё на парковке.
— Да ничего такого, — успокоил я её. — Заблудились, помог дорогу найти.
Женщина настороженно посмотрела на мои руки:
— А чего вы их за уши держите?
— Птенчики резвые. Отпустишь, сразу упорхнут, а потом ищи по новой.
— Ваша правда. — Она поджала губы и махнула стоящей у входа сотруднице: — Помогите мне, пожалуйста. Всех сразу привели.
Мы отпустили беглецов, и воспитательница принялась выяснять, не осталось ли на улице ещё кого-нибудь с ними. Никита попробовал отойти в сторону, но женщина сразу взяла его за плечо.
— Куда? Только привели, уже уходить собрался? В здание давай, вместе со всеми. Ух и устрою я тебе, засранец! Я неделю уснуть не могу, боюсь, как бы с тобой что ни случилось! Ладно эти лбы здоровые и дурные… А ты-то куда?
Старшие опустили головы, признавая поражение, и потянулись в приют.
— Спасибо вам. — Воспитательница вернулась к нам, убирая волосы со лба. — Мы их ищем, а они каждый раз где-нибудь прячутся. Уже не знаем, к кому обращаться…
— А полиция? — удивилась Ким.
Воспитательница замялась. И я понимаю почему…
К слову, я её помню. Знаком я с этой доброй, но суровой тёткой. Она тогда, правда, в другом приюте заведующей была…
— Чаем угостите? — кивнул я в сторону здания. — Заодно поговорим, как так вышло.
— Конечно, проходите. Тут сбоку удобнее.
Света осталась сидеть в телефоне, чему была только рада. Не хватало ещё, чтобы её узнали в приюте и потащили внутрь. О её судьбе тут вряд ли кто знает, документы ей сделали новые, даже фамилию она новую взяла. Сметанкина…
«Светлана-сметана» — так её дразнила подружка, когда Света ещё в семье жила, до приюта. Света очень по ней скучает, но встретиться пока не выйдет: насколько мы успели выяснить, её подруга уехала из города с родителями.
Ким заняла стул напротив воспитательницы, а я помог освободить край стола от папок. Когда чайник вскипел, женщина разлила воду кружкам и придвинула к нам сахарницу.
Разговор сразу пошёл какой-то совсем уж скорбный. Кучи жалоб, извинений, переживаний и даже слёз. Пришлось успокаивать и пытаться направить её мысли в нужное русло. Мы ведь не столько ради чая сюда зашли, сколько ради того, чтобы понять, что с детьми происходит внутри и за пределами этого места.
— Они у вас часто сбегают? — уточнил я, потягивая чай.
— Эти? Постоянно. Никита за старшими тянется, а им только дай повод. Сегодня вернули, завтра опять проверяй, все ли на месте.
— А из-за чего бегут? Здесь кто-то обижает?
Воспитательница задержалась с ответом, глядя на меня поверх чашки.
— Ссорятся, дерутся бывает. Разбираемся, когда узнаём. Но этим просто на улице нравится: учиться не заставляют, деньги свои. Откуда только их берут, не знаю. Хоть бы не воровали… Попробуйте им объяснить, что здесь лучше.
— Может, им снаружи кто-то помогает, прикрывает, денег даёт? Не знаете? — продолжила Ким. — Например, уже взрослые ребята, которые раньше тоже убегали и теперь свободны как ветер.
— Да сто процентов! Но они же не выдают их, заразы. То ли запугивают их, то ли ещё что — не знаю… — вздохнула женщина. — Да и если узнаю, что я им сделаю? Полицию вызову? Так те проверят и вернут их один раз, другой, а потом рукой махнут. Да и тех не за что наказывать. Они же им помогают, защищают, не дают в неприятные истории попадать.
Ну да, ну да… Скорее грамотно всё организовали, чтобы свою задницу не подставить.
Мы ещё немного поговорили, убедились, что сами сотрудники приютов и детских домов ни в чём не замешаны, и начали собираться. Ким записала свой номер на свободном листе и попросила сообщать ей, если появятся какие-то проблемы с детьми или узнают что-то плохое об этих «покровителях». Вряд ли нам эта информация понадобится: мы сами быстрее со всем разберёмся. Но воспитательница теперь хотя бы чуть успокоится, порадуется, что не одной ей судьба детей важна.
Воспитательница приняла бумажку с номером Ким, а я всё же не выдержал:
— А полиция почему не помогает? Они возле магазина стоят, ни от кого не прячутся. Мы за одним подошли, остальные сами прибежали.
В моё время… Скажу как есть: в моё время такой херни не было. Всякое творилось, конечно, но сбежавших постоянно возвращали, пока те не успели натворить чего ужасного. А сейчас, как выяснилось, целые банды делят улицы и отправляют мелких побираться.
— Полиция делает, что может… — вздохнула воспитательница и отставила кружку. — Дети взрослеют, учатся всяким хитростям. Знают, где их будут искать, и не лезут туда. Вот и попадаются всё реже. Одно радует: если раньше их задерживали за страшные вещи, даже в тюрьму закрывали, то теперь…
Она трижды плюнула через левое плечо и столько же раз стукнула по столу.
— Перестали откровенной уголовщиной заниматься, — закончила женщина. — Хоть за это спокойнее.
Я вспомнил обещанные мне лишние дырки и покосился на Анну. Она тоже не торопилась разделять радость воспитательницы.
— Может, старшие не разрешают? — предположила Ким. — За нападение искать будут совсем иначе… Вы всё-таки присматривайтесь, с кем они общаются.
Воспитательница кивнула и переписала номер в телефон, пока я допивал чай.
Женщина проводила нас до двери кабинета и вдруг нахмурилась, разглядывая меня.
— А мы с вами раньше не встречались? Мне ваше лицо кажется знакомым…
Я остановился, пропуская Анну вперёд, и улыбнулся:
— Лично точно не встречались, но лицо видеть могли на каком-нибудь благотворительном мероприятии. Мы, кстати, скоро выставку организуем. Может, во время подготовки пересеклись. Вас же в администрацию города должны были вызывать недели две назад.
Про администрацию я в её же воспоминаниях подсмотрел.
— А, так это вы организовываете! — Она даже