"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Ты о чем? — удивленно посмотрел на него Марсель.

— Ну как? Чтобы эта паучиха да прошла мимо принца-пф? У него, в отличие от отца, пера феникса нет.

— Да не позарился бы он на… — Марсель внезапно запнулся.

— Что, думаешь, сколько раз сам успел избежать медовых ловушек молоденьких дебютанток, которые внезапно появлялись из глубинки? — криво усмехнулся герцог.

А я вдруг вспомнила, как Марсель отнесся ко мне при первой встрече. И теперь начала понимать его недоверие гораздо лучше. Если арахнидки ставили целью его соблазнить, а ведь только так они могут вводить в мужчин тот самый яд подчинения, то представляю, каких трудов ему стоило от них отбиться. А тут я, снова взявшаяся из ниоткуда аристократочка, которая метит в самое сердце дворца. Н-да… Только мне он почему-то сам предложил непотребное… Я перевела подозрительный взгляд на Марселя. Или я не до конца поняла его коварный замысел?

— Кстати, а кто-нибудь в курсе, сколько вообще дочерей у Патриарха-то? — внезапно поинтересовался Ё-ё, и мы все ненадолго подвисли.

Такой информации у нас не было.

— А даром подчинения обладают не все арахнидки? — уточнила Мариэлла.

— Нет, — ответил Марсель. — Это новая разработка, и из семьи ее не выпускали. В этом осведомительница Дизере уверена.

— Мне все больше интересно, кто же эта осведомительница, — протянула Мариэлла, нервно теребя салфетку. Внезапно кинула ее на стол и воскликнула: — Нет, я не верю! Неужели и принц под влиянием?!

— В этом есть смысл, — ответил ей муж. — Помнится, в детстве он был вполне вменяемым ребенком. Король проводил с ним много времени, и мальчик подавал надежды…

— А потом он резко переключился на женщин, выпивку и прочие… радости жизни, — хмуро дополнил картину Марсель. — Все списывали это на юношеский возраст. Но время идет, а его выходки становятся все более неприглядными.

— А если все не так? — оглядела присутствующих Мариэлла. — Если все, что только что тут прозвучало, — плод нашего воображения? Может, Марайя вовсе не арахнидка, а принц… ну, просто безголовый мальчишка, который еще не натешился своим статусом и исключительностью. Так можно додуматься, что и я арахнидка, и даже Марсель! Ведь наши имена тоже начинаются на «Мар»! И вообще… — Она всплеснула руками. — Это же твари Пустоши! Они же… безмозглые!

Ей явно не хотелось верить в происходящее, да и цепляться за прошлые догмы удобно. Они возвращали чувство безопасности. Я, как никто другой, понимала графиню. Но еще я слишком хорошо знала, что все озвученное, скорее всего, правда. Я сталкивалась с арахнидами, видела, на что они способны, и понимала, что если в королевстве назрел заговор с их участием, то они уверены в своем превосходстве.

— Мне бы тоже очень хотелось в это верить, мама, — произнес Марсель. — Но факты говорят, что все именно так, если не хуже. И нам придется сильно постараться, чтобы переломить ситуацию.

Никогда не думала, что во время своего первого визита во дворец буду красться по его коридорам, как вор. Разумеется, я преувеличивала, но что-то в этом сравнении было.

Мы с Марселем, Ё-ё и герцогом отправились во дворец на невзрачной карете без гербов уже ближе к полуночи. И въехали на его территорию отнюдь не со стороны главных ворот. Как объяснил герцог, нас привезли к административной части дворца, в которой сейчас почти не было работников.

— Чем меньше людей нас увидит, тем лучше, — проворчал он, скидывая теплый, подбитый мехом плащ на руки слуге, который ожидал нас в одной из комнат, в которой была зажжена лишь одна свеча с нервно колеблющимся пламенем. — Сегодня придворный маг был у короля? — спросил герцог.

— Нет, ваша светлость. Сегодня его величество развлекала леди Рошэль эль Грэйв, а они с господином эль Гернором стараются не пересекаться.

— Хорошо. — Марсель подождал, пока слуга поможет нам снять верхнюю одежду, и скомандовал: — Веди.

И мы пошли по каким-то коридорам и темным переходам. Расходовать почем зря энергию в магических светильниках во дворце было не принято, хотя главная подъездная дорожка и вход ярко освещались.

В какой-то момент мы оказались в широком, помпезно украшенном коридоре и остановились у дверей, которые охраняли сразу шестеро стражников, тут же преградивших нам путь.

Герцог вышел вперед, достал из-за широкого манжета кителя письмо и передал одному из стражников. Тот бросил на него беглый взгляд и скрылся за дверью.

Несколько томительных минут мы с невозмутимыми лицами простояли в коридоре, а потом дверь перед нами открылась, и мы вошли в небольшую приемную, где нас ожидал высокий худой седовласый мужчина — личный секретарь его величества. Он чинно нам поклонился:

— Прошу прощения, господа, но уже слишком поздно. Его величество отдыхает. Не знаю, каким образом у вас в руках оказалось подобное приглашение, да еще на такое время, но…

Тут дверь в соседние покои приоткрылась, и из них показалась моложавая, очень красивая женщина в шикарном, но вполне скромном длинном пеньюаре. Я слышала, что сейчас в дамских салонах столицы стало модно принимать гостей именно в таких, и все же невольно смутилась. Женщина же осмотрела нас и обратилась к секретарю:

— Жильбер, пропусти господина герцога с сопровождением. Его величество их ждет.

— Но… — попытался было возмутиться тот, но натолкнулся на холодный взгляд и выгнутую дугой бровь женщины и склонил голову. — Конечно, госпожа эль Грэйв.

И отступил, давая нам проследовать за той самой Рошэль, о которой я уже столько всего слышала.

Из приемной мы попали в слабо освещенную гостиную и прошли к еще одной двери.

— Его величество согласился с вами встретиться только после того, как я показала ему перстень, который передала мне Мариэлла, — сообщила Рошэль. — Он его очень взволновал, как и известия о внучке. Кажется, ему даже стало лучше. Но магическую защиту своих покоев он приказал усилить еще больше. Впрочем, не только ее. Так что даже не знаю, чем эта встреча может для вас закончиться. — И перед тем, как открыть