Взбалмошная принцесса и министр, который все знал - ЮЭл

Вот так, становясь всё пунцовее и пунцовее, я пыталась вымолвить хоть слово, но не могла. А тут, как назло, ещё и Дэн вышел с топором на плече.

— Малой, я пошёл в лес. Придёт Ди — сообщи сразу.

— Так вот же она.

Он указал пальцем на мою скромную персону, тогда как старший уставился на меня с точно таким же выражением лица, с которым ещё пару минут назад на меня смотрел Рик. Топор соскользнул у него с плеча и с громким стуком ударился об пол. Дэн неприлично выругался, но, вспомнив о моём присутствии, ударил себя по губам и добавил:

— Прости, Ди. Нет, я и вчера понял, что ты не дурнушка, но это…

Признаюсь честно, приятно производить подобный эффект. Тем более если сравнивать с тем, что ещё вчера тебя обзывали свинкой и указывали место на ближайшую яму…

— Я умылась, как ты и сказал, — выдавила я, рдея.

— Вижу, — он сглотнул и, взяв себя в руки, приказал младшему звать отца.

— Дэн, ты что, до сих пор здесь делаешь? Дрова сами себя не наколют.

Из кухни вышел высокий мужчина, лишь слегка ниже самого Дэна, с таким же цветом волос, но обильно посеребрённым сединой, и такими же глазами. Оба сына явно унаследовали былую красоту отца. Да что там былую — он и сейчас многим молодым даст фору. Даже немного лишнего веса в области живота его не портило.

— Отец, это Ди. Мы вчера рассказывали тебе про неё.

— Девочка из лужи? — сообщил о своей осведомлённости мужчина. — Добро пожаловать! Я Грэмм. Это моя пекарня и мой дом. Будешь прилежно работать — не обижу деньгами. Будешь лодырничать — выгоню взашей.

— Па-а-апа! — почти одновременно возмутились оба сына, но он не повёлся. Видимо, приём использовался неоднократно.

— Что «папа»? Что мы говорим? Без труда не вытащишь…

— …и рыбку из пруда, — закончил Рик.

Суровый мужик.

— Пап, мы обсуждали: Ди не очень часто доводилось работать, — бросился защищать меня старший из братьев.

— Так я её всему обучу, чего ты переживаешь? Ежели неглупая — поймёт, а если не ленивая — так ещё и подзаработает. Верно говорю?

Его проницательные глаза уставились на меня.

— Верно.

Кто я такая, чтобы спорить с мужчиной, воспитавшим двух самых красивых парней на свете.

Меня проводили на кухню, тогда как Дэна отправили в лес, а Рика — на базар за специями.

— Смотри, девочка, — начал обучение Грэмм. — Я замешиваю тесто с ночи. Так оно успевает подняться, и булочки получаются хрустящими и пышными. Готовить я начинаю со сладких начинок, затем — с орехами и сыром, и лишь под конец выпекаю хлеб. Знаешь почему?

Я отрицательно покачала головой, надевая протянутый мне передник.

— Потому что на хлеб можно использовать тесто и погрубее. А теперь ответь честно: ты хоть раз в жизни пекла хлеб?

Я снова отрицательно покачала головой.

— Хорошо. А тесто раскатывала?

И снова отрицание.

— Ясно, — вынес вердикт мужчина. — Будем учиться!

И мы учились, а точнее — я. Сначала Грэмм раскатывал тесто, а я лепила булочки. Ну, точнее, я пыталась. Когда пекарь увидел то убожество, которое я делаю, поручил мне раскатку.

Это занятие поначалу нравилось мне больше, но затем руки начали отваливаться, а спина перестала разгибаться. Тогда меня переставили к печи. Вся работа заключалась в том, чтобы позвать Грэмма, когда тесто подрумянится, и проследить, чтобы ничего не подгорело. Но и тут я оплошала. Первая же партия ушла на корм свиньям, а я забилась в угол с глазами, полными слёз.

Там-то меня и нашёл мужчина. Он, как и Дэн прошлым вечером, опустился подле меня на корточки и, поглаживая по волосам, причитал:

— Ну и чего ты разводишь сопли? Подумаешь, не получилось с первого раза. Завтра будет новый день.

— Ага, новый день и новая партия испорченных мной булочек.

Он со свистом втянул воздух. Определённо, новая партия испорченного мною товара была не самой лучшей новостью, но он нашёл в себе силы продолжить:

— Знаешь, мы с женой, когда начинали, столько всего спалили. И мы не разменивались по мелочам, как ты. Это были печи и сараи. Мы сожгли три печи. Три! Благо у нас самые лучшие правители… ну, то есть были…

Слёзы высохли моментально.

— Вам помогали Лилит и Парис?

— Помогали? — Грэмм был явно рад, что я больше не развожу соплей. — Да они нас спасли. Не знаю, каким чудом Её Величество прознала, что мы пытаемся наладить производство, но она оказалась на пороге моей старой избы в тот день, когда я собирался всё бросить.

Затаив дыхание, я слушала всё, что он говорил.

— Понимаешь, моя покойная жена как раз была на сносях, Дэн был слишком маленький — ему только исполнилось шесть лет. Я же должен был кормить семью. Тогда работы в столице не было, каждый выживал как мог. Мне светило идти либо на пристань грузчиком, либо в уличную банду. А там… как повезёт.

Видишь ли, попрошайка из меня не очень. Ну кто такому детине подкинет монет?!

Из моих уст сорвался нервный смешок.

— И тут — леди Лилит… Она сказала, что в жизни не слышала такого приятного аромата, и сделала заказ на неделю вперёд. По буханке каждому во дворец. Этого было достаточно, чтобы обо мне прознали. Мой хлеб стал самым желанным в каждом доме, а мои булочки — главным украшением любого праздника.

— С тех пор я каждый день слал королю и королеве по буханке свежего хлеба. В том числе и в тот день, когда их не стало.