Взбалмошная принцесса и министр, который все знал - ЮЭл
Закончить я не успел, так как принцесса подошла вплотную и влепила пощёчину, которую я не успел предотвратить.
— Как ты смел?
Я аж опешил от такого поворота событий, но быстро понял причины её бешенства. Она не так глупа, как кажется на первый взгляд.
— Продолжай?
Я горько усмехнулся и кивнул. Принцесса перешла на «ты», а значит, больше не видит причин соблюдать условности.
— Как ты мог? Я ведь ходила здесь голой… Как ты мог?
Она начала бить меня кулаками в грудь, совершенно не стесняясь используемых слов. Оказалось, я и ничтожество, и болван, и дурак, и много чего ещё.
Когда сил не осталось, она высоко подняла голову, и я увидел, как в её голубых, с миндальной крапинкой, глазах застыли слёзы. Сердце сжалось от этой картины — чёрт его знает почему, — и я сам себя проклял за содеянное. Но принцесса оттолкнула меня, когда я протянул руку вытереть скатившуюся по щеке слезу.
— Почему школы должны пройти проверку?
Нет больше слёз. Нет жалости к себе. Нет стеснения. Дела важнее. Вот она — истинная выдержка королей.
— Причины, почему не посещают библиотеки, — я тяжело вздохнул, сердце всё ещё ныло и требовало чего-то, но её Высочество ждёт ответа, — это отсутствие знаний. Что-то мне подсказывает, что большая часть детей работает, а не обучается.
— Ясно. — Она подошла к столу и размашисто подписала каждый указ. — Что-нибудь ещё?
— Думаю, нет, Ваше Высочество.
— Тогда прошу оставить меня.
Она отвернулась к камину, обнимая себя за плечи.
— Диана…
Я встал у неё за спиной, преодолевая желание прижать её к себе, забыв про все условности.
— Вы свободны!
Сталь и металл — в каждом слове. Как у её отца в самые тяжёлые дни.
— Ты не сможешь снять корсет самостоятельно, — сообщил я очевидное после недолгого молчания.
— Буду спать в нём.
Она даже не обернулась. Во мне начала закипать злость. Ну что ж за девчонка такая? Откуда столько упрямства?
— Диана, я не уйду.
Неожиданно девушка развернулась и носом уткнулась в мою грудь. Сделав шаг назад, она ударилась о стену камина, и я попытался удержать её за талию, за что получил очередной удар кулаком в грудь.
— Я сожгу тебя!
Она почти прошипела мне это в лицо, отчего я снова зашёлся смехом. Глупая маленькая упрямая девчонка. А затем, сделав ещё один шаг, я прижал её к камину и второй рукой быстро начал расшнуровывать корсет. Диана пахла свежеиспечённым хлебом и чем-то похожим то ли на лимон, то ли на апельсин. Любопытное сочетание.
— Не получится, Ваше Величество.
Последние верёвки корсета получили освобождение вместе с её возмущённым выдохом, и, развернувшись, я зашагал прочь из комнаты, прихватив подписанные указы.
— Я неприкосновенен.
Её ругань и брошенная в стену, предположительно, ножка того злосчастного стула, который я разбил, заглушили смех.
Это противостояние будет весьма интересным и неимоверно весёлым.
День четвертый
Прошлой ночью я почти не спала, придумывая самые разнообразные способы убийства лорда Эрелима. Каким же невоспитанным человеком необходимо быть, чтобы оставаться в комнате девушки, которая раздевается, и не обозначить своё присутствие.
— Вы уже встали?
— Ирис, ты знала? — я набросилась на женщину, которая вошла в комнату с подносом. — Ты знала, что он был в моей комнате?
— Д-д-да, — ответила она, запинаясь. — Я думала, это Ваш благоверный.
— Что?
— Он явился сюда в первую же ночь. Поднялся к Вам, но почти сразу же спустился назад. Велел мне прибрать в комнате, сменить перину и держать наготове еду, а также тёплую воду в бочке и вечно зажжённый камин.
— Что?
Каков наглец! Ну, по крайней мере, это объясняет изменение в поведении Ирис. Теперь можно не переживать о её эмоциональном состоянии.
— Он так о Вас заботился.
— Что?
Меня словно заклинило. Наивная женщина. Считает, что этого хама интересует моя безопасность. Справедливости ради, Адриан знал о моём местонахождении с первой ночи и не предпринял попыток отвезти меня во дворец, тогда как вся стража сбилась с ног в поисках наследной принцессы. Не поверю, что у него нет какого-то коварного плана. Что задумал этот мужчина?
Чёрт! Ну вот почему сплетни во дворце и модные платья были для меня важнее, чем изучение стратегии ведения битв. Он слишком умён.
— Очень заботился. Заплатил мне, чтобы я себя в порядок привела. А затем и вовсе выселил всех постояльцев, оплатив все комнаты.
— Отлично. Просто отлично.
Я была вне себя от злости. Он оплатил все комнаты, а меня оставили жить на чердаке. Просто великолепно.
— Поднимите руки.
Захлёбываясь от гнева, я и не заметила ставшую такой привычной помощь в утренних сборах от Ирис. Будто и не покидала дворец вовсе.
Осознание окатило, как холодной водой: а я его и не покидала. Я лишь временно сменила дислокацию — под неусыпным контролем. Адриан об этом позаботился.
Ненавижу!
— А-а-а! — закричала я от безысходности, чем совершенно не смутила домоправительницу. — Зла не хватает.
— А Вы его проучите, — посоветовала она мне.
— Что?
Видимо, моё лицо выражало сплошное недоумение,