Взбалмошная принцесса и министр, который все знал - ЮЭл

от которой стоят магазины с необходимыми товарами. На самом же деле это просто небольшая территория на пристани с гудящими и перекрикивающимися друг с другом толпами продавцов, желающих впихнуть тебе именно свой товар. Любой ценой. Ещё здесь стоял зловонный запах гниения. А самым неприятным было то, что меня все пытались схватить за руки. Это, видимо, самый действенный способ привлечения внимания, так как услышать окрик, когда вокруг такой галдёж, просто нереально.

Но эту проблему легко решил Дэн, просто взяв меня за руку.

— Мне нужны свежие яблоки, — сообщил мой спутник очередному продавцу.

— Так где ты найдёшь свежие? — ответила очень полная женщина средних лет заморской наружности. — Только сейчас с корабля. Часа не прошло, как причалил.

— Так сегодня нет поставок, Айлин.

— Так кто тебе сказал?

— Министр внешней политики дал распоряжение пускать в гавань лишь по воскресеньям и четвергам, а сегодня среда.

— А министр внутренней политики посговорчивее оказался, — сдала она свои связи.

И снова лорд Саха. Определённо необходимо заняться этим человеком.

— Ну хорошо, Айлин, тогда беру тринадцать килограммов яблок. А два килограмма инжира ты мне даришь как постоянному покупателю.

— Дэн, мальчик мой, да это чистой воды грабёж. Полкило? — решила поторговаться женщина.

— Полтора.

— Один. И свежий хлеб от твоего отца завтра с утра.

— Договорились.

Я широко улыбнулась своему герою. Этот торг напомнил мне о сне, в те двадцать минут, что я спала сегодня ночью. Я снова видела маму, которая на этот раз была ещё бледнее и всё меньше говорила.

— Дочка, ты должна найти в себе силы и жить дальше. В тебе нуждаются люди, — уговаривала она меня.

— Ты будешь рядом? — последовал вопрос.

— Моё время прошло, мне пора уходить.

— А если я пообещаю стать лучше, ты сможешь остаться?

— Я не могу остаться с тобой навечно, у тебя должен быть свой путь. Как и у каждого человека.

Мама снова начала таять, а я нагло использовала запрещённый приём всех детей:

— Если уйдёшь, я не прощу тебе этого никогда.

— У тебя свой путь, моя родная. Я знаю, ты справишься. Твоя жизнь будет прекрасной.

Это было последнее, что я услышала, когда очертание превратилось в дым. Ох, если бы я умела, как Дэн, торговаться и отстаивать свои интересы… Может, тогда она не ушла бы. Может, я смогла бы видеть её каждую ночь.

— О-о-о, кого я вижу.

Грубоватый голос вырвал из воспоминаний в отвратительную реальность пристани, пропахшей сырой рыбой и гниющими овощами. Передо мной стоял горбатый рыжебородый хам.

— Деточка, ты мне кое-что задолжала.

Его рука вцепилась в мою кисть быстрее, чем я успела отпрянуть. За широкой спиной высилось минимум четыре бугая совершенно бандитской наружности. А во мне снова зародился страх.

— Ди, ты в порядке?

Дэн тут же оказался рядом, и я выдохнула. Сегодня я не одна посреди ночи на неосвещённой улице. Мы в центре оживлённого базара при свете дня, с толпой свидетелей и с прекрасным, сильным мужчиной. Мне нечего бояться.

— Ди, значит?! Парни слышали — мою девчонку зовут Ди.

Они заржали в один голос. Дэн же одним резким движением отнял его руку от моей кисти.

Рыжий блеснул зелёными глазами и неожиданно резко для своего телосложения попытался врезать старшему из сыновей пекаря. Тот еле успел увернуться. Не оставшись в долгу, он попытался ударить бородатого в нос, но тоже промазал. Это продолжалось до тех пор, пока горбатый не смог задеть Дэна и к нему на помощь не пришли ещё трое. Мой герой был в проигрышном положении, но не собирался сдаваться.

— Так-так, — между ними встал старик лет пятидесяти, с длинной седой бородой, но очень жилистыми руками. — Ребята, хотите махаться — махайтесь, но не на пристани. Мы тут вообще-то на хлеб себе зарабатываем. А ещё эта территория свободна от любых препирательств, драк и грабежей. И находится под охраной. Таков указ лорда Эрелима. Договорились?

Что? И здесь Адриан? Да как он вообще успевает-то. Ненавижу!

Мужчины, разошедшиеся в стороны и тяжело дышащие, не спешили соглашаться с требованиями седого.

— Договорились? — уже громче спросил дед.

— Да.

— Договорились.

Они ответили в один голос, и горбатый со своей компанией направился в противоположную от нас сторону, не забыв подмигнуть одной принцессе и поцеловать воздух между нами.

Меня передёрнуло. Какой же он мерзкий. Надо попросить Дэна проводить меня хотя бы до библиотеки, а там до гостиницы рукой подать.

— Пошли, — тёплая рука взяла мою ладонь и повела в сторону выхода. — Почему не сказала?

Он злился на меня, а я не понимала почему.

— Не сказала что?

Дэн шёл так быстро, что я еле поспевала. А ведь сын пекаря нёс тринадцать килограммов яблок, двадцать — свежей говядины, пять — алычи и килограмм инжира и ещё успевал тащить не очень сообразительную принцессу.

— Почему не сказала, что к тебе пристают?

Он остановился так неожиданно, что я, не успев затормозить, врезалась в широкую спину.

— Это произошло вчера. Я просто не успела.

— Ди, таким, как этот тип, надо давать отпор силой. Да ты вообще представляешь, к чему может привести молчание? У нас больше не осталось защиты, ты понимаешь?!

Он разговаривал со мной как с маленькой. Но вместо привычного раздражения, которое я испытывала всегда, когда меня пытались поучать, в том числе родители, я ощутила благодарность.

— Понимаю, — сообщила я.

Хоть и неприятно признавать, что ты не всесильный правитель, каким были твои родители.

— Сегодня я провожу тебя домой.

— Нет, — выдохнула я.

— Это не обсуждается.

Он развернулся ко мне