Взбалмошная принцесса и министр, который все знал - ЮЭл

— Вашего мужчину, — меня передёрнуло, — очень заботит благополучие его дамы. Так пусть занимается тем, что решает все Ваши проблемы и выручает из всех неприятностей, в которые Вы способны вляпаться.

— Что?

Ну вот, снова заклинило.

— Если ему нечем заняться, — спокойно продолжала она, — пусть бегает по столице и разбирается с возникающими у Вас сложностями. Вы же девушка, а значит, и придумать проблемы на пустом месте можете.

О боже, она права! Я захлопала в ладони, бросилась в её объятия и, крепко обняв, смачно поцеловала.

— Ирис, ты просто гений!

Её щёки залились румянцем, и она, хлопнув меня по плечу, предупредила:

— Будет Вам. Но только осторожно, не перестарайтесь. Ещё вляпаетесь в настоящие неприятности. И тогда этот гад такое устроит — не видать нам покоя во веки веков.

— Да что он может? — высокомерно спросила я и получила неожиданный ответ, который заставил задуматься.

— ВСЁ!

Есть в её словах доля правды. В моей столице об Адриане не знает разве что ленивый. И всё-то он знает, всё видит и всё может… Зла не хватает. Но пугать зашуганную женщину нет смысла.

— Хорошо, Ирис, я очень, очень постараюсь не вляпаться в серьёзные неприятности.

Внизу я взглянула в зеркало. На сегодня платье было серо-голубого цвета, удачно подчёркивающее глаза, а волосы женщина оставила распущенными. Лишь две пряди по бокам головы были заплетены в косы и объединялись на затылке в хвост.

На выходе я встретила двух мужчин, которые совершенно не интересовались моей персоной, а вели какие-то торги с третьим, находившимся не в очень трезвом состоянии.

— Не-е-е, меня не устраивает. На такое подпишется только полный дурак.

— Да ты чего… Дело плёвое. Всего-то надо провезти, остальное мы решим сами.

— Не, я пас, мужики. Без меня.

— А как поживает Лиззи?

Последнее, что я заметила, — это как мужчина неожиданно быстро протрезвел.

— Ди, привет! — Рик помахал рукой.

— Привет! — помахала я в ответ. — Ты что там делаешь?

Младший из сыновей пекаря стоял на крыше, держась за дымоход. Он был с ног до головы испачкан сажей, что не мешало ему радостно улыбаться.

— Дымоход прочищаю. Хочешь ко мне? — насмешливо подмигнул он.

— О нет, спасибо на добром слове, но хотелось бы один день побыть в чистом.

Мы дружно захохотали, пока не вышел Дэн.

— Что смеёмся, да ещё и без меня?

— Твоя девчонка хочет быть красивой, — предательски ляпнул Рик, за что получил от меня самый гневный из моих взглядов. Но Дэна подколки брата, в отличие от меня, не смутили.

— Она и так красавица, — сообщил он и поприветствовал меня. — Привет, Ди!

Его улыбка была нежнее улыбки Рика и в разы приятнее. Девичье сердце пропустило удар.

— Отец сказал, чтобы ты сразу проходила на кухню.

Забросив топор на плечо, прекрасный мужчина направился в сторону леса.

Принцесса, к ногам которой припадали принцы, проводила лесоруба томным взглядом, что не осталось незамеченным.

— Ди, а когда вы поженитесь, я могу называть тебя сестрой?

— Рик, будешь вести такие речи — получишь от меня булочку со жгучим перцем, — пообещала я и ушла на кухню, втайне мечтая стать его сестрой.

— Деточка, ты вовремя, — Грэмм на пороге вручил мне фартук. — Сегодня ты готовишь все булочки с яблоками и свежий хлеб к моему столу.

— Я?

Руки сами собой затряслись, и выданный фартук оказался на полу.

— Ты, — подтвердил пекарь и, выдав чистый фартук, поторопил: — Дел много.

От возложенной на меня обязанности заболела голова. Это ж надо — поступить так опрометчиво. Но с Грэммом спорить бесполезно.

Я в точности повторяла всё, чему вчера меня обучали: раскатать тесто — не слишком тонко, но и не слишком толсто; вырезать круглые формы; ещё немного раскатать; положить начинку; аккуратно, но крепко склеить; сделать волнистую линию; убрать в сторону. Повторить.

Когда набрался целый противень, я отнесла его вниз, смазала маслом и выложила на лопату. Смазала яичным желтком, положила в печь и, не отводя глаз, следила, чтобы не подгорели. Вполне возможно, я даже не моргала — таким был страх напортачить.

После того как первые пирожки не подгорели, я воспрянула духом. Да так сильно, что вместо планируемых трёх партий испекла пять. И ещё успела сделать две буханки хлеба.

— М-м-м, очень вкусно, Ди, — похвала Грэмма была как услада для ушей. — Ты молодец.

— Правда?

Кто бы мог подумать, что даже принцесса может научиться готовить?

— Правда.

Я на радостях бросилась в объятия пекаря, продолжая прыгать. Так нас и застал Дэн, закончивший работу слишком рано.

— Что празднуем?

Я отпустила отца и, взяв булочку, бросилась к сыну.

— Дэн, попробуй.

Он с недоверием уставился на пирожок, перевёл взгляд на меня, на Грэмма, снова на пирожок и, вздохнув, откусил кусок.

— М-м-м… — разжёвывая, сообщил он. — Очень даже неплохо.

— Правда?

— Правда.

Его широкая улыбка была для меня ещё одной наградой, и я снова пустилась в пляс. Мужчины весело улыбнулись друг другу из-за пляшущей вокруг них меня, но, вспомнив, что солнце ещё высоко, вернулись к насущным вопросам.

— Отец, Рик всё ещё чистит трубы, я пойду на базар. Не против, если Ди пойдёт со мной?

Я перестала плясать и с мольбой уставилась на Грэмма.

— Да идите уже, — махнул он на нас рукой, и мы отправились в путь.

Я никогда ранее не бывала на базарах, но всегда считала, что это что-то вроде огромной дороги, справа и слева