Академия Равессар - Ксения Кано

Это прозвучало достаточно ясно, чтобы я почувствовала себя нелепо.

Разумеется. Первый курс длился пять лет. Мы не были единственными, кто его проходил.

Просто до сегодняшнего утра академия показывала нам лишь те здания и дворы, в которых нас собирались держать.

— А младших каждый год расселяют отдельно? — спросила я.

— На месяц. Проверить документы, дар, привычки. Отсеять тех, кого не стоит пускать дальше. Потом открывают внутренние проходы.

Она защёлкнула крепление и поднялась.

— В жилом крыле вас, скорее всего, оставят. Но столовая теперь будет другая. Если хотите спокойно есть, не приходите за пять минут до следующего занятия.

Женщина забрала сумку и ушла в противоположную сторону. Мы поднялись по указанной лестнице.

Сверху двор выглядел иначе. Стали видны ещё две площадки, скрытые за корпусами, и линия высокой стены, отделявшая эту часть академии от следующей. В проходе под стеной стояла закрытая решётка. За ней двигались люди, но рассмотреть их я не успела.

Корвен уже открыл дверь аудитории.

За преподавательским столом стояла женщина-рох с гладко убранными седыми волосами. Перед ней лежали три книги, одна заметно старше остальных, и узкий футляр с указками.

На стене висела карта. Она была похожа на географическую только отчасти. Несколько крупных кругов соединялись линиями, рядом с ними располагались мелкие отметки, даты и названия. Некоторые связи обрывались, другие были перечёркнуты.

Я нашла Элларию почти сразу.

Название стояло в правой части, возле серебристого круга.

От него отходили четыре линии.

Две я знала. О существовании третьей слышала. Четвёртая была помечена датой, которой я не ожидала увидеть.

Я задержала на ней взгляд.

— Сели, открыли тетради, — произнесла преподавательница. — Сайр Эссара Тар-Вейн. Сегодня выясним, сколько ошибок можно сделать, располагая совершенно верной картой.

В аудитории находились не только мы. Два ряда уже заняли адепты другого набора. Они не выглядели старше, чем многие из наших, но по тому, как заранее оставили поля в тетрадях и убрали лишние вещи со столов, было видно: с преподавательницей знакомы.

Эссара заметила наши взгляды.

— Это второй год первого курса. Часть общих дисциплин вы будете проходить вместе. Не потому, что они не выучили материал, а потому, что заученная история имеет привычку становиться бесполезной.

Она коснулась указкой карты.

— Что перед вами?

Корвен ответил первым:

— Схема известных межмировых связей.

— Хорошо. Какого времени?

Он посмотрел на даты.

— Здесь несколько периодов.

— Уже лучше. А теперь представьте, что наниматель выдал вам эту схему как действующую.

С заднего ряда произнесли:

— Значит, нужно проверить переходы.

— Какие именно?

— Те, которыми собираемся пользоваться.

Эссара кивнула.

— И те, через которые вас могут догнать. Остальные тоже полезно знать, если что-то пойдет не по плану.

Она развернула карту. С обратной стороны была другая: те же круги, значительно меньше линий.

Одной из связей с Элларией на ней не было.

Я выпрямилась.

— Переход через Келларский узел закрыт[КК1]? — спросила я прежде, чем успела прикусить язык.

Преподавательница посмотрела на меня.

— Назовитесь.

— Ирния Вейл.

— Закрыт для обычного прохода. Сведения подтверждены девять лет назад. Откуда у вас информация, что он действует?

— Из старой карты.

Это было правдой.

Карта висела в рабочем кабинете моего отца.

Эссара указала на дату в нижнем углу первой схемы.

— Такие до сих пор продают в трёх мирах. Переиздают, меняют бумагу и оформление, иногда исправляют названия городов. До проверки самих связей дело доходит реже.

Я опустила глаза к тетради и записала дату. Девять лет.

Слишком многое успевало измениться, пока я старалась не привлекать внимания.

— Миры не лежат рядом так, как соседние провинции, — продолжила Эссара. — Близость на рисунке ничего не означает. Два узла могут быть соединены устойчивым переходом, а к третьему придётся идти через несколько других миров. И если исчезает одна связь, цена пути меняется для всех.

Тир-Лаэр поднял голову.

— Поэтому за некоторые переходы воюют чаще, чем за города.

— Именно. Город можно отстроить в другом месте. Устойчивую связь с нужным миром — не всегда.

Она обвела указкой круг в центре схемы.

Пустой мир.

К нему сходилось больше линий, чем к любому другому.

— Теперь скажите, почему Равессар находится здесь.

Ответов оказалось несколько.

Отсутствие власти, способной вмешиваться. Удобство переходов. Возможность принимать представителей разных рас без разрешения местных правителей.

Эссара выслушала всё и положила указку.

— Ни одного неверного ответа. Но каждый неполный.

Она открыла старую книгу. Страницы были укреплены по краям тонкими полосками ткани.

— Вы привыкли говорить: в Пустом мире нет законов. Попробуйте не заплатить портальную пошлину или украсть воду из хранилища. Очень быстро обнаружите людей, готовых объяснить вам местный порядок.

В аудитории кто-то усмехнулся.

— Здесь нет общей власти, — продолжила она. — Это не то же самое, что отсутствие правил. Каждый сильный хозяин охраняет своё: переход, колодец, рынок, дорогу. Его власть заканчивается там, где он больше не способен её поддерживать.

Я вспомнила рабский рынок, табличку над толпой и собственное бессильное раздражение.

Эссара перевернула страницу.

— Вопрос в другом. Почему здесь вообще возможно жить, если мир мёртв?

На этот раз я не знала ответа. У меня были догадки, но хотелось услышать, что скажет она.

— Привозят продовольствие, — произнесла Мэрра. — Воду хранят. Растения выращивают под защитой.

— Верно. Большинство городов зависит от поставок. Тот, кто контролирует переходы и склады, может не иметь титула, но всё равно определяет, сколько стоит жизнь вокруг него.

Она показала нам рисунок из книги: каменная площадка, окружённая остатками высоких сооружений.

Я видела похожие фундаменты по дороге к академии. Тогда решила, что это старые укрепления.

— Часть нынешних поселений построена на местах,