Академия Равессар - Ксения Кано

Ответы расходились. Называли людей, полукровок, лунных эльфов. Один из адептов уверенно выбрал орха, объяснив это толщиной.

Мэрден дождался, пока мнения закончатся.

— Все три человеческие. Разный возраст, разная нагрузка, разные условия жизни. Первое правило: если вы запомнили среднее значение, это не означает, что перед вами всегда будет типичный представитель.

Он убрал кости и посмотрел на нашу группу.

— За месяц вы уже успели заметить, что одни из вас сильнее других. Теперь постарайтесь не сделать из этого единственный вывод о расах.

Велара сидела через проход. Я невольно вспомнила первую схватку с ней.

— Природные особенности важны, — продолжил Мэрден. — Как и магическая подпитка, подготовка, возраст, повреждения, истощение. Если вы решили, что знаете возможности противника, потому что увидели уши или клыки, проверять это предположение будете на собственной шкуре.

Он предложил перечислить признаки, по которым можно определить происхождение незнакомого человека.

Внешность. Аура. Речь. Особенности движения. Реакция на магию.

Когда дошли до ауры, я перестала записывать.

— Самый надёжный способ? — спросил преподаватель.

— Если её не скрывают, — ответил кто-то из старшего набора.

— Уже полезное уточнение. А если скрывают не полностью, а показывают то, что вы ожидаете увидеть?

Я почувствовала кулон под рубашкой.

Мэрден тем временем взял мел и начертил на доске несколько переплетающихся линий.

— Маскировка, последствия травм, воздействие артефактов, особенности смешанного происхождения. Внешний рисунок даёт сведения, а не безусловную истину. Тем более если вы смотрите мельком.

Я заставила себя снова писать.

Мои движения показались мне слишком осторожными, и я перевернула страницу, чтобы занять руки обычным делом.

— Начнём с общих ошибок, — сказал Мэрден. — Лунных эльфов не узнают по одним ушам. Вампир не обязан выглядеть так, как его изображают в дешёвых повестях. Демон не всегда будет сильнее любого человека, которого вы поставите напротив. И происхождение полукровки нельзя надёжно определить по тому, на кого он больше похож.

— Тогда зачем нам внешние признаки? — спросил Сайлас.

— Чтобы знать, на что обратить внимание. А не чтобы перестать думать после первого взгляда.

Разговор постепенно перешёл к строению тела, восстановлению и магической поддержке внутренних процессов. Здесь я слушала особенно внимательно.

Мэрден объяснил, что одинаковый уровень дара не означает одинаковой физической прибавки. Одни маги сознательно развивают внутреннее усиление, другие пользуются им почти незаметно для себя. У разных рас пределы и способы такого воздействия различаются.

Я записывала, вспоминая собственные ошибки на лестнице после установки браслетов.

То, что мне казалось обычной ловкостью, могло годами состоять из нескольких вещей сразу. Теперь одну из них убрали, а я продолжала ждать прежнего результата.

— И ещё одно, — добавил преподаватель. — Не путайте происхождение с культурой. Представитель одной расы может вырасти в чужом мире и знать его обычаи лучше собственных. Иногда это может вам помочь, а иногда — лишь сильнее все усложнит.

Он перевернул страницу в книге.

— Особенно много подобных ошибок связано с редкими расами. Об аэлири, например, многие из вас знают только по внешности, которую им приписывают, и по рассказам о даре.

Перо остановилось.

Я не подняла головы.

— Серебряные глаза, пепельные волосы, — произнёс кто-то с переднего ряда. — Их трудно перепутать.

— Если перед вами действительно аэлири, а не удачная иллюзия, — ответил Мэрден. — И если вы вообще видите его настоящее лицо.

В аудитории ничего не изменилось. Кто-то продолжал писать, Дариан негромко попросил у брата запасное перо, Велара перевернула страницу.

Только я вдруг почувствовала, как тесно сидит ворот.

— Мы ещё будем разбирать их отдельно, — продолжил преподаватель. — Пока достаточно помнить, что редкость встреч не делает сведения о расе точнее. Обычно наоборот.

Я дописала незаконченную строку. Буквы получились чуть мельче прежних.

После занятия я не сразу встала.

На столе лежал перечень литературы по расоведению. В одной из книг должна была быть глава об аэлири. Я знала о своём народе достаточно, чтобы не нуждаться во вводном курсе.

Но совершенно не знала, что здесь считают достоверным.

Мэрра уже собрала вещи и остановилась возле прохода.

— Идёшь?

— Задержусь в библиотеке.

Она посмотрела на список.

— После двух занятий захотелось ещё?

— Нужно найти книги до того, как их разберут.

Это было разумное объяснение. Мэрра кивнула и ушла.

Я дождалась, пока аудитория почти опустеет, и подошла к преподавателю.

— Сайр Мэрден, сведения в рекомендованных книгах проверены?

Он поднял голову.

— Если бы все были проверены одинаково хорошо, список получился бы значительно короче. Что конкретно вас интересует?

— Смешанное происхождение. И способы определения по ауре.

Назвать аэлири было бы слишком заметно.

Мэрден указал на два названия.

— Здесь лучше описаны признаки. Здесь — ограничения методов. Читайте обе, иначе первая покажется вам убедительнее, чем следует.

Я поблагодарила.

По дороге в библиотеку снова прошла через большой двор. На одной из площадок занимались адепты старшего набора первого курса.

Я остановилась у края галереи.

Работа шла без магии. Это было видно даже без магического зрения: никакого света, вспышек или артефактного воздействия, только люди, оружие и перемещения между подвижными щитами.

Но двигались они не так, как мы.

Один отступал ещё до того, как соседу требовалось место. Другой менял положение оружия, не глядя на того, кого прикрывал. Ошибки случались, преподаватель останавливал упражнение и заставлял повторять, однако там, где мне пришлось бы потратить не мало времени на разбор, им требовалось всего несколько мгновений, чтобы понять, что именно пошло не так.

Равена работала в середине группы.

Утром она чинила застёжку на парапете и объясняла нам дорогу. Сейчас заставила более тяжёлого противника повернуть корпус, пропустила его мимо себя и заняла место, откуда могла достать другого нападавшего.

Ничего лишнего.

Я невольно попыталась повторить движение плечом и тут же почувствовала, где сама опоздала бы.

Значит, эти годы