Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин
— Бутылка восемнадцатилетнего «Чивас-Регал» за пятиминутную консультацию, Майки, — я даже не думал преследовать «убегающего», тем более он знал, что от меня деваться некуда, — Причем даже не по твоему профилю, приятель. Меня интересует твоё шлюхолюбское хобби.
— Иди… иди в жопу! — в меня потыкали дрожащим указательным пальцем, — Я… не хочу! Вы опять меня втравите в какое-нибудь дерьмо!
— Да ты, как бы, уже… — на бетонный пол с солидным стуком была выставлена бутылка обещанного пойла, — Майки, не драматизируй. Я просто…
— Ты никогда «просто», Красовский! — обтёрев рожу, информатор Среднего города уставился на меня на удивление мрачно и проницательно, — Ты мог прислать ко мне свою кралю, я бы и без денег, наверное, всё выложил! Но нет, ты являешь свою гнусную рожу полного отморозка, пугаешь меня до усрачки, а затем обещаешь бухло, которое стоит куда дороже того дерьма, о котором ты хочешь спросить! Это воняет, русский! Слышишь? Воняет!
— Ты сам воняешь… — обиженно засопел я, — К нему приходишь, как к родному, с хорошим бухлом…
Про Майкла Портмана можно было сказать много слов и почти все из них были бы так себе, но в одном этого гада стоило считать мировым чемпионом — он умел выживать. Не просто выживать. Приехав из Америки на Басолан, он устроился тут тем, кем хотел, зарабатывал деньги так, что к нему не имел серьезных претензий вообще никто, а заодно потворствовал своему нелегкому, очень своеобразному и, черт побери, увлекательному хобби шлюхолюба. Годами.
Без очень хорошей чуйки на неприятности подобного достигнуть было бы нельзя никак, а она, эта чуйка, сейчас орала американцу о том, что в моем лице он поимеет и виски, и неприятности, даже если очень этого не хочет.
Однако, кто сказал, что это не решаемый вопрос?
— Короткий разговор, бутылка виски и два Бенджамина Франклина, Майки.
Как добиться сотрудничества от осторожного, умного и проницательного человека, такого как Портман? В смысле добиться без последствий, без того, что эта изворотливая крыса капнет кому-нибудь про наши дела? Вопрос сложный, почти филигранный, целиком полагающийся на манипуляцию страхом. Есть такая мудрая пословица: «Разделяй и властвуй». И еще одна: «Сделай человеку плохо, потом верни как было — и он будет вечно тебе благодарен». В нашем случае мне следовало оговорками, намеками и слегка кровожадной улыбкой привести Майкла Портмана в стадию почти-отрицания, а потом… когда он уже ощутит всю обреченность своей безвыходной позиции, огласить конкретный вопрос, с которым я к нему пришёл.
— Женщина. Ты хочешь, чтобы я тебе помог купить… женщину? — неверующе пробормотал мой будущий помощник, отрываясь от фляжки с каким-то своим бухлом.
— Женщину я могу купить сотней разных способов, приятель. Даже могу просто громко крикнуть из окна, какая-нибудь да прибежала бы, — ухмыльнулся я, — С такой ерундой я бы тебя не искал и к тебе бы не пришёл. Во-первых, причина почему мы вообще сейчас разговариваем, такая — нужна женщина для Алебастра. Смекаешь, да?
— То есть, не с Басолана, — понятливо кивнул успокаивающийся с помощью слуха, мыслей и фляжки Майк, — Чистая. Со стороны.
— И это начало! — поднял я указательный палец, — Во-вторых, нам не нужна какая-нибудь коричневая мартышка, которых сюда возят по пятьсот баксов за штуку. Точнее, не возят даже, они никому не нужны. Смазливую девчонку четырнадцати-пятнадцати лет можно отыскать в любой деревне и забрать за сотню баксов плюс обещание помогать её родителям. В край им надо будет дать гарантию, что ты пристроишь её потом в бордель, и всё, она твоя. Нет. Такой херни нам не надо.
— Давай уже подробности! — бывший полицейский с очень странным хобби начал проявлять слегка агрессивный (от нервов) интерес.
— Вываливаю всё, — мысленно поздравив себя с подсечкой, согласился я, — От восемнадцати до двадцати лет, белая, с хорошим образованием, обученная, если ты понял, что я имею в виду. Чистенькая, без концов и приколов, то есть под ключ. Ну а что по внешности… ты нашу команду видел.
— Ты охренел⁈ За бутылку виски и двести баксов?!!
— Это за наш с тобой разговор, Майки. Если ты в этом деле со мной, то мы заплатим тебе комиссионные в виде десяти процентов от стоимости девки, плюс пятьдесят… нет, шестьдесят процентов от того, что ты сторгуешь вниз от адекватной цены, — покачав головой, я нанес «финальный удар».
Изящный укол прямо в узел змей недоверия и подозрительности, опутавших Майка Портмана. С умными людьми очень тяжело иметь дело, особенно когда они слабы. Отсутствие сил порождает оппортунизм, а это очень опасная черта для тех, кто должен сохранять тайну своих сделок. Мой хороший знакомый Майки отлично умел выживать, но вот беда, он меня не любит. Зато боится и хочет денег. Уважает? Нет. И вот это тоже проблема. Не за что ему Петра Васильевича уважать.
Поэтому мы плетем паутину из денег и страха, с приманкой в виде самореализации.
— И что, ты будешь мотаться со мной по городу, не отлипая, когда я начну наводить справки? — делает вялую попытку высвободиться человек, уже поглядывающий на бутылку вискаря с хозяйским видом.
— Нет, я… или мы, будем только на смотринах, но с тебя инфа. Мы хотим знать тех, у кого берем. Не просто же товар, считай, настоящую жену парню выбираем. Ну… безо всей этой херни, типа свободы воли. Сам понимаешь.
Купив человека с потрохами, я бросил его в гараже, где тот проверял подвеску знакомому, и отправился дальше. Не очень далеко, тут метров триста пройти, но, как говорится, тот, кто забрасывает всего одну удочку, ловит обычно только одну рыбу за раз.
В отделении небольшой шайки очень приличных портовых бандитов Брана Баккары мне были рады приблизительно как налоговому инспектору, несмотря на всё, что у меня с этими парнями было в прошлом. Репутация, увы, обоюдоострый меч, как можно судить по реакции старины Майки. Те, кто тебя не знают — тебя и не любят, а те, кто тебя знают — не любят еще сильнее. В целом этакая ноша белого человека, которого везде принимают через губу, зато случись чего — зовут как родную мамочку, плачут и жалуются!
— Чего это Джакобо такой хмурый? — подталкиваю плечом я Майка, первого приятеля того самого Джакобо, почти такого же зачетного дебила. Обоих босс держит за счет их исключительной преданности, но доверяет обычно как мясным щитам или вышибалам, в делах, где практически невозможно накосячить.
— Поссорился со своей, — нехотя информирует меня