Академия Равессар - Ксения Кано

Я остановилась.

Слева оставалась узкая выемка, почти неразличимая снизу. Пришлось изменить положение и подтянуться ещё немного.

Эрвин протянул руку только тогда, когда я добралась до края. Помог перевалиться, затем сразу отступил, освобождая место для снаряжения.

Я встала на колени и посмотрела вниз.

Камень, на который собиралась опереться, действительно слегка выступал из кладки. Разглядеть щель с земли было почти невозможно.

— Ты успел проверить его, когда поднимался?

Эрвин затягивал верёвку на следующем мешке.

— Задел сапогом. Почувствовал, что двигается.

Дариан окликнул нас снизу, и я взялась за груз.

К концу занятия у меня горели ладони, а куртка пропиталась пылью. Зато ни разу не пришлось краснеть за уроненное снаряжение или сбитый порядок работы.

Я начала спускаться с гораздо лучшим настроением.

Вечером столовая казалась самым приятным местом в академии.

Я доела рагу, взяла ещё хлеба и только после этого вспомнила о книгах.

— Кто-нибудь понял, что Эссара хочет от сравнения хроник? — спросила Мэрра.

Корвен отодвинул тарелку.

— Чтобы мы объяснили, чему доверяем и почему.

— Я объяснила. Она подчеркнула половину вывода.

— Значит, объяснила недостаточно.

Мэрра посмотрела на него так, что Сайлас поспешил вмешаться:

— Мой вывод тоже подчеркнули. Предлагаю считать это хорошим знаком: хотя бы дочитала.

— У тебя было четыре строки, — заметил Дариан.

— Краткость экономит время преподавателя.

— Судя по пометкам, твоё она собирается потратить отдельно.

Я достала свой лист. Возле последнего абзаца стоял вопрос, на который я пока не нашла убедительного ответа.

Эрвин взглянул на записи.

— У меня есть другой сборник. Там приведён отрывок из письма участника похода. Возможно, тебе пригодится.

— Он видел разрушение перехода?

— Нет, но пишет, когда они получили известие. По крайней мере, с датой станет проще.

— Принесёшь в библиотеку?

Он кивнул.

После ужина остальные разошлись. Мэрра собиралась чинить перчатку, близнецы договорились о свободном поединке, Корвену требовалось получить снаряжение на завтра.

Я пошла за книгами.

На этот раз решила уйти до того, как начну засыпать над страницами.

В дальней комнате библиотеки было прохладно и почти пусто.

Я заняла стол у стены, оставив соседнее место Эрвину. Он пришёл через несколько минут, положил обещанную книгу и открыл на заранее отмеченной странице.

— Начни отсюда. В переводе названия отличаются, но речь о том же отряде.

Я придвинула книгу.

Письмо оказалось коротким и злым. Его автор жаловался на задержку припасов, неспособность начальства выбрать дорогу и известие о закрытом переходе, которое получили слишком поздно.

Про обвал там не говорилось.

Про намеренное разрушение — тоже.

Зато дата действительно помогала.

— Спасибо. Это хотя бы объясняет, почему они остались в долине.

Эрвин сел напротив.

— И почему в следующей главе хроники так мало подробностей о решениях командующего.

— Ты уже дочитал?

— Пришлось. Я сначала искал совсем другое.

Мы занялись каждый своим.

Мне нравилось работать рядом с ним. Эрвин не пытался разговаривать, когда я читала, не заглядывал в тетрадь без приглашения и не обижался, если я отвечала не сразу. С ним тишина не превращалась в неловкую паузу.

Иногда он поднимал голову к двери прежде, чем там кто-то появлялся. Я уже замечала это, как и привычку тереть переносицу в особенно шумных помещениях. Но в Равессаре хватало людей с хорошим слухом и собственными странностями.

У меня самой их было достаточно.

Я переписала дату, сверила её с первой хроникой и наконец разобралась, какой абзац нужно переделать. Работа пошла быстрее.

Когда я потянулась за чистым листом, из тетради выскользнули старые записи.

На верхнем стояла дата того вечера, когда я видела Реллена.

Я задержалась на ней взглядом.

Караульный сегодня снова спрашивал о времени. Я помнила, что тогда Эрвин пересел в дальнюю комнату, но не заметила, когда он ушёл. Возможно, оставался до закрытия.

Я подняла глаза.

Он ведь вышел позже меня? Минут через двадцать или почти сразу?

— Примерно через двадцать, — сказал Эрвин. — Я ещё дописывал.

Я перестала двигаться.

Он смотрел в книгу. Потом перевернул страницу и только тогда заметил, что я молчу.

— Что?

Я медленно положила лист на стол.

— Почему ты это сказал?

Эрвин посмотрел на записи передо мной.

— Ты хотела узнать, когда я ушёл.

— Я ничего не спрашивала.

Он замер.

В общем зале стукнул стул. Кто-то негромко извинился перед хранителем. Звуки были обычными, но я вдруг услышала их слишком отчётливо.

Несколько мгновений я пыталась вспомнить, не произнесла ли вопрос всё-таки вслух. Иногда человек разговаривает с собой, не замечая.

Но я только подняла голову.

Эрвин закрыл книгу.

— Нет, не спрашивала.

Я отодвинулась от стола.

Движение получилось резким. Ножка стула скрипнула по камню, и я невольно посмотрела на дверь.

Эрвин остался на месте.

— Ты слышишь мысли? — спросила я.

Он ответил не сразу, и за эту короткую паузу я успела вспомнить слишком многое.

Стружку под панелями. Торговца с ножом. Голос, который прозвучал яснее, чем должен был.

— У меня ментальный дар, — сказал Эрвин. — Я ответил раньше, чем понял, что ты не произнесла вопрос.

Я смотрела на его лицо, пытаясь найти хоть что-нибудь, за что можно было зацепиться. Шутку. Смущение человека, которого поймали на неудачном розыгрыше.

Ничего подобного не было.

— Значит, это происходило и раньше?

Он убрал руки с тетради.

— Да.

Ответ оказался хуже, чем объяснение.

Я представила все часы, проведённые рядом: за столом, на занятиях, по дороге из города. Разговоры, во