Академия Равессар - Ксения Кано

Это почему-то помогло.

Я посмотрела на дверь.

Можно было закончить разговор сейчас. Попросить молчать, услышать обещание и уйти. Потом начать следить за тем, что говорю рядом с ним, ещё тщательнее. Избегать совместных заданий, не оставаться наедине, искать способы закрыться.

Я знала, как это делается.

— Почему не сказал вчера?

— Ты едва держалась на ногах. Я решил, что разговор может подождать до сегодня.

— Решил за меня.

— Да.

Он не стал оправдываться тем, что хотел как лучше.

Было бы проще, если он начал оправдываться. Тогда нашлось бы, за что зацепиться, на что рассердиться вместо того, чтобы вспоминать его руку поверх моей и кровь на рассечённом рукаве.

— Ты мог вернуть меня, не увидев этого?

— Возможно. Если бы у меня было больше времени или опыта. Но тогда я не нашёл другого способа.

Я кивнула.

За последние сутки я слишком часто возвращалась мыслями в переход, чтобы притворяться, будто у него была возможность спокойно выбирать.

— Ты видел что-нибудь ещё?

— То, что происходило с твоими родителями. Тебя возле матери. Я понял, что вы не можете выйти. И почувствовал, насколько ты уверена, что всё это происходит снова.

Мне пришлось сглотнуть.

— Ты видел тех, кто напал?

— Не настолько ясно, чтобы что-то сказать о них. Я не пытался рассматривать. Искал, как до тебя достучаться.

Эрвин немного подался вперёд, но остановился, не сокращая расстояния между нами.

— Я рассказываю это, потому что ты должна знать. Не для того, чтобы получить объяснение взамен.

Я посмотрела на его перевязь.

— А если такое повторится?

— Я не могу обещать, что никогда больше ничего не увижу. Могу обещать не искать намеренно. И скажу тебе, если снова узнаю то, чего ты не хотела показывать.

В прошлый раз похожий ответ разозлил меня.

Теперь я слишком хорошо понимала цену более удобного обещания.

Некоторое время мы молчали.

Эрвин знал мою расу. Знал, что родителей убили у меня на глазах, что мои воспоминания способны заслонить настоящее. Видел браслеты и понимал, что они не обычная мера для первокурсницы.

Он уже знал обо мне больше, чем кто либо другой после трагедии.

Но вчера он уже располагал большей частью этого знания, когда закрыл меня от осколков. После нападения мог задавать вопросы, ловить на оговорках, ждать удобного момента. Вместо этого пришёл и рассказал, насколько далеко зашёл.

Я вспомнила, как он говорил о доме отца. О людях, которые желали ему успехов, пока он слышал их отвращение. О надежде научиться сидеть среди других, не воспринимая всё, что они не собирались произносить.

Тогда он доверил мне то, чем тоже можно было причинить боль.

Я не хотела отвечать на это только поиском следующего пути для бегства.

За месяцы в Равессаре со мной произошло нечто, чего я не заметила сразу. Я начала ждать вечера не только потому, что день наконец заканчивался. Хотела услышать, чем завершился спор близнецов, узнать, как Эннар справился с проверкой, посидеть с Меррой над заданием, даже если она ворчала на мои пометки.

После гибели родителей, после Илвара и долгих лет, в течение которых нужно было прежде всего не попасться, это казалось почти непозволительной беспечностью.

Но именно эти люди вытащили меня из перехода.

Ни один не знал, кем я была раньше.

Я опустила взгляд на браслеты. Без магии оказалось недостаточно ни моих знаний, ни прежней подготовки, ни злости, которая так долго помогала держаться. Я не хотела навсегда остаться той, кого приходится вытаскивать. Но и верить, что когда-нибудь стану достаточно сильной, чтобы никто больше не понадобился, после вчерашнего не получалось.

— Я могу рассказать часть, — сказала я.

Эрвин не ответил сразу.

— Ты не обязана.

— Знаю. Поэтому и говорю.

Я выпрямилась, заставляя себя смотреть на него.

— Ты прав. Я аэлири. Внешность, которую ты видишь, не моя. Так было безопаснее.

Он кивнул, не спрашивая, как устроена маскировка.

— Но имён своей семьи я пока не назову. И места, где мы жили, тоже. Если на какой-то вопрос я не отвечу, не пытайся искать ответ сам.

— Не буду.

Проверить это обещание было невозможно.

Я всё-таки решила ему поверить.

— Я выросла дома, среди родных. Училась, занималась магией, готовилась к служению Нимаре. Мне нравилось думать, что однажды я смогу делать то же, что родители, и так же уверенно принимать решения.

Начать с этого оказалось легче, чем сразу с убийства.

Я говорила и постепенно узнавала собственную жизнь в произнесённых словах. Не только ту её часть, которая приходила по ночам.

— Отец терпеть не мог, когда я бралась за сложное воздействие, не отработав простое. Мама обычно соглашалась с ним, но потом сама показывала чуть больше, чем собиралась. А я думала, что они слишком осторожничают.

Уголок рта дрогнул.

— Наверное, все дети так думают.

Эрвин слушал.

Я взяла стоявшую на столе воду и сделала глоток.

— Был ещё двоюродный брат. Он значительно старше меня. Часто бывал рядом, занимался со мной, выслушивал то, с чем я не хотела идти к родителям. Мне казалось, что он понимает меня лучше всех.

— Ты ему доверяла.

— Безоговорочно.

Сказать это оказалось неприятнее, чем я ожидала.

Я помнила слишком много хорошего, чтобы теперь удобно назвать всё притворством. Для меня оно было настоящим. Вечера над книгами, разговоры, его терпение. Всё, на чём выросла моя уверенность, что рядом с ним ничего плохого произойти не может.

— Он предал нас. После смерти родителей я ещё не сразу поняла, что произошло. Не видела всей картины. Даже когда он оказался рядом с теми, кто меня удерживал, я ждала, что сейчас он вмешается.

Эрвин едва