Академия Равессар - Ксения Кано
— Целители не смогли его спасти.
Мэрра замерла с мокрой тканью в руках.
Где-то за окном продолжали работать на площадке. Раздался удар, затем чей-то недовольный возглас.
Я смотрела на Ксарена.
Он сказал ещё что-то о занятиях, о том, что сегодня можно остаться в жилом крыле, о необходимости сообщить, если станет хуже.
Слова не доходили до сознания.
Торен умел ставить щит. Я никогда не спрашивала, насколько хорошо. Теперь знала.
Достаточно, чтобы у нас было время спрятаться.
Недостаточно, чтобы выйти самому.
* * *Поздно вечером я пошла мыть руки ещё раз. Мэрра подняла голову, но не остановила.
Вода была прохладной. Я растирала пальцы, проверяла ногти, хотя кровь давно смылась. На запястьях под браслетами проступили красные полосы.
Я смотрела на них и вспоминала, как мама держала меня.
Она тоже не хотела отпускать. Даже когда велела уходить.
Раньше после таких воспоминаний почти сразу приходил Элион: его лицо, его рука, дверь, за которой ждал Илвар. Сегодня память остановилась раньше.
В отцовском кабинете.
Папа лежал у стола. Мама — возле двери.
Между ними оставалось несколько шагов, которые я так и не смогла пройти в нужную сторону.
Я закрыла кран.
В коридоре ждал Эрвин. Не у самой двери — дальше, возле окна.
— Мэрра попросила проверить, не нужна ли помощь.
Я кивнула. Он посмотрел на мои руки и не стал говорить, что они чистые. Мы пошли рядом. У поворота я остановилась.
— Когда ты позвал меня… Внутри.
Эрвин тоже остановился.
— Ты перестала слышать голос. Я не пытался искать воспоминания.
— Я знаю.
Я не знала, сколько он успел увидеть.
Но знала, что его голос вернул мне возможность хоть кому-то помочь.
Пусть этого и не хватило.
— Спасибо, — сказала я.
Он кивнул. До комнаты мы дошли молча. Мэрра оставила возле моей кровати чистую рубашку. На столе лежала тетрадь с ответами к проверке. Из-под обложки выступал лист, который я вчера дала Торену для выписки.
Кто-то собрал наши вещи в переходе и принёс.
На полях его рукой стояло: «Сверить дату».
Я убрала лист в тетрадь.
Сегодня не хотелось открывать ни её, ни справочник. Не хотелось вспоминать Элиона.
Хотелось вспомнить, как смеялся отец.
Долго не получалось.
Потом всё-таки вспомнила.
Глава 15. Разговор по душам
К Иаре меня вызвали на следующее утро.
Я почти не спала. Стоило закрыть глаза, как в темноте поворачивалась металлическая оправа, и приходилось снова убеждаться, что над кроватью только полог. Под утро стало легче, но именно тогда прозвучал сигнал.
Мэрра не спрашивала, как прошла ночь. Поставила возле меня кружку и проследила, чтобы я выпила, прежде чем начать одеваться.
До мастерской я дошла по длинному пути. Восточный переход закрыли с обеих сторон; на развилках стояли служащие, направлявшие адептов в обход. У северной лестницы скопилась небольшая очередь, и раньше я наверняка раздражалась бы из-за задержки. Теперь терпеливо ждала, пока впереди освободится место.
Иара работала вместе с целительницей. На столе лежали знакомые инструменты, рядом приготовили чистую ткань и чашу с водой.
— Рукава поднимите, — сказала она, когда я села.
Под краями браслетов остались красные полосы. Целительница осторожно коснулась одной, и кожу защипало.
— К дару обращались сколько раз?
— Я помню один.
Иара приложила инструмент к ободу, дождалась, пока по тонкой пластине пройдёт свет, и сравнила показания со своими записями.
— Что почувствовали?
— Боль. Доступа не было.
Артефактор подняла голову. Наверное, услышала в голосе то, что я пыталась удержать с самого утра.
Целительница обработала второе запястье. В мастерской было тихо, и мне не удавалось отвести взгляд от чужих рук. Они двигались уверенно, без спешки. Каждое действие давало нужный результат.
— Если бы я умела управлять силой, — сказала я, — браслеты не потребовались бы.
Иара отложила инструмент.
— Не потребовались бы.
Я ожидала возражения и на мгновение растерялась.
— Тогда я могла бы помочь Торену. Не стоять за его спиной, пока он держит щит один.
— Возможно.
— Я знаю, как ставить щиты.
— Я не сомневаюсь.
От её спокойствия стало труднее говорить. Она не пыталась убедить меня, что я ничего не могла изменить, и не предлагала перестать думать о погибшем.
Я сжала пальцы на краю стола.
— Когда-то я могла поддерживать защиту часами. А вчера даже не сумела…
— Вейл, — прервала Иара. — Мы надели ограничители не потому, что вы забыли знакомые приёмы. Ваш дар не стабильный. Прежний опыт не даёт вам нужного контроля.
Я знала. Всё это уже обсуждали после поступления, во время проверок, после каждой неудачной попытки понять, где теперь заканчивается безопасное усилие.
— Вы пришли сюда именно потому, что не могли решить эту проблему самостоятельно, — продолжила она. — Вчера стало особенно больно ждать результата. Но от этого работа не станет короче.
Целительница отпустила моё запястье.
Я осторожно повернула руку. Кожа больше не тянула.
— Я не прошу их снять.
— Хорошо. Потому что сейчас я бы отказала.
Иара проверила второй обод и сделала отметку.
— Ограничители исправны. О повреждениях кожи сообщайте сразу, а не после того, как кто-нибудь заметит кровь на рукаве. И если хотите знать, можно ли научиться управлять даром быстрее, задайте этот вопрос тем, кто составляет вашу подготовку. Только будьте готовы услышать не тот ответ, на который надеетесь.
Я опустила рукава.
Вина никуда не исчезла. Я всё ещё могла представить, как встаю рядом с Тореном и принимаю на себя часть ударов. Но теперь к этой картине неизбежно добавлялась другая: сила, которая срывается и бьёт по тем, кого