Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин

— Петр всегда кого-нибудь убивает! — вяло отмахнулся тот.

Мы встали на защиту палатки, вооружившись тем, что было под ногами. Внутри лежала маринованная в дизельном топливе Юки и наши подзащитные, контракт действовал, так что когда из леса вышли прикрывавшие продолжающих пировать волков марксманы, начав громко требовать у нас положить оружие, то они оказались посланы в места глубокие и вонючие. Именем Священной Инквизиции.

От этого они обалдели не меньше, чем поцелованный мной в нос волк.

— Отдел «несессариум малум»! — орали и хрипели мы, стоя, как придурки, перед входом в палатку, — Волков нахер отсюда! Внутри член нашего отряда!!

Вокруг было слишком много движухи от плохо умирающих лис, запертых в своих костюмах и от одуревших от крови волков, так что нас оставили в покое, спокойно истекать кровью под прицелами пары инквизиторов. Это было довольно паршиво, потому что, оказавшись в частичной безопасности мы, все трое, расклеились чуть ли не в сопли. Можно было брать голыми руками. Позорище.

Ничего не было закончено.

— Хорошо, что мы с Юки не можем забеременеть от этого придурка, — поделилась с бароном мыслью вампиресса, пытающаяся разглядеть, что у меня с рукой, — Эта гадость должна передаваться с генами. Он не может быть таким…

— Эрика, — Марий был настроен более реалистично, — Он таким был и в прошлой жизни. Это не гены.

— Он наверняка как-то испортил свои гены! — упрямилась Хатсбург, злобно посматривая на меня из щелок заплывших глаз, — Надо будет сходить в больницу…

— Врачи не умеют определять, насколько человек мудак по его сперматозоидам…

— Вот как раз научатся!

— Да за что вы меня полоскаете⁈ — возмутился я, наблюдающий, как некоторые волки-оборотни в угаре рвут трупы кицуне, — Я же ничего не сделал!

— Ты себя искалечил! — надо же, почти хором.

— А вы бы предпочли, чтобы сейчас Юки доедали, как вон того хмыря⁈

Перебранка придала сил, так что, распустив пластиковые крепежи на Марке, Марии и Широсаки, так еще и не пришедших в себя, Эрика занялась моими и своими повреждениями, пока барон со штурмовой винтовкой героически нас охранял от не приближающихся стрелков. Волки-оборотни были в полном душевном раздрае, продолжая глумиться над трупами, а дрессировщиков, способных вывести их из бешеного состояния, у Инквизиции не было. Все ждали, пока блохастые натешатся.

Ну… почти.

На поле показались медики в белых халатах с фонарями, к нам подошёл только один, занявшись мной вместо вампирессы, а остальные разошлись по полю, что-то делая. На наш вопрос мужчина, обрезающий мне шмат содранной кожи с предплечья, поморщился, но скупо ответил:

— Берут пробы. Твари же все клановые. Вычислим их родственников магией крови.

Закончив возиться со мной, инквизитор выслушал кого-то по гарнитуре, затем снова заговорил, обращаясь к нам:

— Можете забираться в палатку, отдыхать. Никто не войдет. Нам поступил приказ оказать вам первую помощь, если потребуется, потом оставить здесь. За вами прибудет другой транспорт.

— Нам передан приказ ждать? — уточнил Гритт.

— Ничего подобного не передавали, — был дан ему ответ, — Можете уходить, но я бы не советовал. Не все оборотни сейчас адекватны. Лучше переждите в палатке. Она не загорится? Оттуда воняет.

Через мужика нам удалось добыть уйму гигиенических салфеток, оказавшихся в запасе у каждого медика, после чего мы действительно закрылись внутри, предоставив Хатсбург возможность почистить освобожденную Юки от дизельного топляка. Попутно мы опрокинули отключенный генератор, чтобы добыть из него еще дизеля, создавшего запаховую завесу для волков, но это были технические детали. С пробуждением Марка и Марии все стало легче, у нас появилось на четыре здоровых руки больше. Супружеская пара, поняв, что мы уже трезво оцениваем их роль во всей этой постановке, вели себя примернее некуда.

Через два часа Инквизиция закончила свою работу. Выдохшихся волков-оборотней увели, останки почти сотни кицуне стащили в одну кучу и сожгли термитной смесью, обломки взорванных вертолетов затушили. Две целых машины, оставшиеся после японцев, экономно увели с собой. Было немного жаль, хотя никто из нас не представлял, как тащить в Апсародай вертолет… откуда-то из Европы. Тем более, как его продавать. Теперь-то у нас там нет волосатой лапы на самом верху, а другие не заплатят и одной десятой от цены…

Вот так, вяло перебрасываясь репликами, мы ждали обещанный транспорт, да беспокоились за Юки. Она пришла в себя, но оказалась настолько обдолбанной, что еле шевелящиеся пилоты по сравнению с лисицей смотрелись живчиками. Широсаки даже не могла превратиться, а еще её постоянно тошнило. Эрика держала подругу у себя на коленях, периодически поглаживая по спине.

Затем, уже под утро, над поляной завис белоснежный «Сикорский», шикарный транспортный вертолет, принявшийся неторопливо спускаться.

— Спорим, что «Яков» там? — гаркнул мне на ухо Марий, пока вертолет опускался, заглушая своим шумом все вокруг.

В ответ я на него посмотрел с недоумением. Зачем спорить, если мы видим ну очень крутой вертолет? Такую «птичку» никто не будет гонять просто ради наемников.

Долго ждать ответов нам не пришлось, из севшего вертолета вышел лишь один чело… существо, то самое, что периодически внезапно появлялось у нас дома. Безмятежно улыбаясь, совершенно безоружный, не выказывающий ни малейшего опасения, вампир приблизился к нам, разве что руки в карманы не засунув. Впрочем, последнего бы я ему не простил.

Какое-то время мы пялились друг на друга. Наша команда продолжала сидеть, пилоты поднялись, встав за нашими спинами, а сам древний вампир улыбался, явно ожидая, пока «Сикорский» закончит шуметь. Как только на поляне воцарилась тишина, «Яков» её тут же испортил.

— Хорошая работа, вы двое, — кивнул он супругам, — Подождите меня в вертолете.

Люди тут же выполнили его распоряжение, не потрудившись с нами даже попрощаться.

— Слышишь? — спросил я Мария, — «Меня». То есть нас тут бросят. А обещали транспорт.

— Не делай поспешных выводов, — отмахнулся тот, — Может, просто убьют.

Дракула бархатисто рассмеялся, по-простецки присев перед нами на корточки.

— Убьют…? — саркастично переспросил он, — Вы еще ничего не поняли?

— Поняли? — переспросил его я, морщась от боли, — Догадываться и понять — это разные вещи. Например, я догадываюсь, почти уверен, что ты с удовольствием бы опрокинул сейчас на нас еще одну такую бомбу, а потом разобрался с последствиями. Не потому, что мы тебя чем-то не устраиваем, а потому…

— Ну вот, видите, господин Красовский! — перебил меня древний вампир, — Всё же лежит на виду, почти очевидно! Почти. У вас отменные… инстинкты!

— Я вот ничего не понимаю! — вырвалось у Эрики. Вампир перевел взгляд на неё, поднялся на ноги,