Взбалмошная принцесса и министр, который все знал - ЮЭл

Он удерживал меня за талию, не сводя ярко-зелёных глаз, поблёскивающих от раздражения. Я попыталась отделаться от грубых рук горбатого мужчины с длинными рыжими волосами и такой же рыжей бородой.

— Отпустите, — возмутилась я, морща носик от запаха пота и алкоголя. Этот мужлан не только не моется, так ещё и утро начинает с кружки пива. — Что Вы себе позволяете?

— Я позволяю себе, — захрипел он басом, — дождаться благодарности.

— Благодарности за что? — меня прямо-таки распирало от злости. Как этот грязный хам разговаривает с будущей правительницей? Казнить бы! — За спасение от маленькой лужицы? Уж поверьте, я бы как-нибудь справилась и без Вашего участия.

— Как пожелаете, — сообщил хам и, прежде чем я успела что-либо произнести, отпустил мою талию и сделал шаг в сторону.

Стоило ему отойти, как я с гордостью продолжила свой путь. Это оказалась моей четвёртой ошибкой за день. Лужа была намного глубже, чем я могла представить. Моя нога соскочила, и я по колено оказалась в грязи. И всё это — за долю секунды. В довершение ко всему меня кто-то толкнул, и голова, совершенно случайно избежавшая встречи с последствиями дождя, оказалась в той же луже.

Самым обидным во всей этой ситуации был гортанный смех мужчин, которые до сих пор толкали из ямы телегу. Они отложили свои дела ради лицезрения моего падения.

Слёзы обиды навернулись на глаза, но, к великому счастью, никто из присутствовавших не разглядел их за всей той грязью, что спрятала лицо. Провалиться сквозь землю не удалось. Бежать не было ни возможности, ни права. Я встала, выжала подол юбок, гордо подняла голову и провозгласила:

— Как жаль, что среди Вас нет настоящих мужчин, готовых протянуть леди руку.

— Так протянули бы, будь здесь леди, — сообщил тот же рыжий бородач, который снова гортанно расхохотался. К нему тут же присоединились остальные.

Я выше задрала голову и, не обращая внимания на сборище пьяниц и лодырей, продолжила свой путь. Я будущая правительница — какое мне дело до мнения парочки грубиянов?

Правда, мой будущий статус не спасал от гнетущей обиды и разочарования. Возвращаться не было времени. Я подошла к колодцу, так удачно встретившемуся на пути. С трудом, но всё же полила себе на руки чистой воды. Омыла лицо, убрала выбившиеся пряди, ещё раз отжала юбки и направилась по первому адресу.

— Из какой помойки ты выползла?

Как же обидно. До боли обидно.

Это был третий адрес. С первого меня выгнали почти сразу. Приличное заведение — маленькое кафе, украшенное в голубых тонах, с нежными салатовыми столами, яркими салфетками и изысканными занавесками на окнах. Женщина, встретившая меня у входа, сообщила, что они здесь не рады попрошайкам и не пустят, собственно говоря, меня же в заведение. Даже после того, как ей было вручено письмо. Такое же грязное, как и я.

— Передай своему благодетелю, — сообщила хозяйка, опрятно одетая женщина, — что мы договаривались на одну милую девушку, а не на чумазую хрюшку.

С этими словами перед моим носом захлопнули дверь. Я посмотрела на своё отражение — действительно чумазая, но не хрюшка же.

По второму адресу оказалась прекрасная, но пыльная библиотека. Высокие потолки освещали смоляные лампы, а самим книгам не было ни конца ни края.

Старичок, что встретил меня у прилавка для выдачи книг, долго изучал записку, при этом жуя мякиш хлеба своей беззубой челюстью.

— Ну хорошо, — сообщил он после долгого раздумья. — Что ты умеешь делать?

— Я… я… я… — от мимолётной надежды, что меня не выставят за дверь, я чуть не задохнулась. — Я умею шить, вышивать, вязать. Могу музицировать на трёх инструментах. Довольно прилично пою.

— Это, кхе-кхе, мне ни к чему, девочка, — он слегка поперхнулся, но, сделав глоток, продолжил: — Это — библиотека Его Величества. Точнее, была, пока они не погибли.

Он смахнул слезу, выступившую из глаз, а я прониклась симпатией к человеку, искренне любящему моего отца.

— Юная принцесса никогда не посещала нас и вряд ли посетит.

Почему «вряд ли»? Вообще-то я очень люблю читать. Пиратские романы, приключенческие истории, любовные рассказы. Но старик не слышал моего внутреннего монолога, поэтому продолжал:

— Здесь хранятся фолианты, которым больше тысячи лет. Книги по истории, географии, философии, экономике. Значительная часть — по-настоящему бесценна. Я ищу ту, которая по достоинству оценит их значимость и сможет аккуратно очистить обложки от многолетней пыли. Мы с внучкой не справляемся.

— Я подойду! — со всей горячностью я взяла старика за руку. — Я всё сделаю.

Он почти согласился, улыбнувшись мне широким беззубым ртом, но тут вышла та самая внучка.

— Деда, что здесь происходит?

Девушка она была статная. Широкая кость в дополнении к постоянной физической работе приводила юных особ в вид торговцев-мужчин, что совершенно не подобало леди. Но до леди ей было так же далеко, как мне — до хрюшки. Девушка обладала длинными чёрными волосами, выбивающимися из нелепого, полураспущенного пучка на затылке, и синими глазами, что смотрели на меня с примесью раздражения и презрения.

— Принимаю на работу тебе помощницу, — сообщил улыбающийся старик.

— Дед, да ты посмотри на неё. Это же уличная девка.

Она отряхнула платье, когда-то имевшее розоватый цвет, но полинявшее с годами и в силу рода деятельности.

— Да как Вы смеете… — попыталась было я опровергнуть обвинения, но мне не позволили.

— Смею, и ещё как. Решила обмануть старика и обворовать при первой возможности.

— Да я не…

— Говорила я тебе, — продолжала девушка, выходя из-за прилавка, — что нельзя пускать кого попало. Король с королевой погибли. Сейчас начнётся анархия.

— Но принцесса… — попытался оспорить её слова дед, когда меня за шкирку выпроваживали в открытые двери.

— А принцессе на нас плевать с высокой