Академия Равессар - Ксения Кано
Передо мной оказался стол, открытая тетрадь, его ладонь на обложке. Потом ступени во дворе, голоса близнецов, свет в окнах академии.
Всё это случилось со мной.
Не с выдуманной девушкой, чьё лицо я носила.
— Тебе тоже нужно отдохнуть, — сказала я.
— Знаю.
Он лёг, не выпуская мою руку. Мне пришлось немного придвинуться к краю кровати, чтобы нам обоим было удобно.
Подушка пахла чистой тканью. Плечо ещё болело, а от шагов в коридоре хотелось всякий раз открывать глаза.
Брат оставался жив. Где-то был человек, передавший записи Илвара. Обещание Нимаре никуда не исчезло.
Рассказ не избавил меня от этого.
Но теперь моё полное имя прозвучало в комнате, где никто не собирался причинять мне боль.
Я посмотрела на Эрвина. Он уже закрыл глаза, и пальцы постепенно расслаблялись в моей ладони.
Я осталась лежать так же.
И позволила себе уснуть.
Эпилог
Через три недели после возвращения из лечебного крыла я впервые взяла в библиотеке книгу, которая не была нужна ни для занятий, ни для поиска ответов.
В ней описывались сады разных миров. Некоторые растения я знала, другие видела только на рисунках, а возле одного задержалась так надолго, что библиотекарша спросила, собираюсь ли я переписывать всю страницу.
Я извинилась и захлопнула книгу.
— Брать будете?
Я посмотрела на обложку.
В последние годы я выбирала книги, которые могли помочь мне стать сильнее и выжить. Эту хотелось прочитать просто потому, что мне было интересно.
— Буду.
Библиотекарша протянула руку за формуляром.
— На месяц.
Я кивнула и даже не уточнила, можно ли вернуть раньше.
Когда я вышла во двор, Эрвин и близнецы уже сидели возле ступеней. Между ними лежал раскрытый учебник, но никто в него не смотрел.
Сайлас заметил книгу первым.
— Только не говори, что нам задали ещё что-то.
— Не задали.
— Тогда зачем ты её взяла?
Дариан поднял голову.
— Люди иногда читают не потому, что их заставили.
— Я слышал. Но думал, это преувеличение.
Я села рядом с Эрвином и положила книгу на колени. Он немного подвинулся, освобождая мне место, и заглянул на обложку.
— Сады?
— Там есть растения, которые я никогда не видела.
— Покажешь?
Я открыла книгу на странице, где остановилась в библиотеке.
Эрвин склонился ближе. Волосы у виска уже прикрывали место раны, и я поймала себя на том, что снова проверяю его взглядом.
Он заметил.
— Уже не болит, — негромко сказал он.
Я кивнула и перевернула страницу.
* * *В академии о случившемся знали достаточно, чтобы при моём появлении иногда обрывались разговоры. Но никто не называл меня Ниарией Саэлин Валь-Эйр, не пытался заглянуть под иллюзию и не спрашивал о двадцати пяти жертвоприношениях.
Сарвейн выполнил своё обещание.
О Терене говорили больше. Одни вспоминали странности, которых прежде не замечали, другие уверяли, что всегда ему не доверяли. Я старалась не слушать ни тех, ни других. Особенно тяжело было слышать, что он совсем не казался способным на подобное.
Я тоже не думала, что он способен на такое.
Близнецов официально оправдали. Не коротким сообщением о недостатке доказательств, а признанием того, что обвинение было устроено намеренно. Сарвейн объявил об этом сам. Им вернули всё, что изымали во время расследования, и сняли оставшиеся ограничения.
Это не заставило окружающих сразу забыть прежние подозрения.
Зато теперь братьям не приходилось доказывать, что они имеют право сидеть рядом с остальными.
— Эннар сегодня подошёл, — сказал Дариан, когда я перевернула страницу.
Я подняла глаза.
Сайлас потянулся за учебником.
— Наконец вспомнил, как нас зовут.
— Извинился, — пояснил Дариан.
Я посмотрела на него, потом на брата.
— И что вы ответили?
— Что услышали, — сказал Сайлас.
Дариан кивнул.
Некоторое время мы молчали.
Я вспомнила отдёрнутую руку, чужие взгляды, пустое место возле братьев. Извинение не могло сделать так, чтобы ничего этого не было.
— Он предложил вместе готовиться к проверке, — добавил Дариан.
— Вы согласились?
— Пока нет.
Я не стала говорить, что им стоит дать ему возможность всё исправить. Они сами решат, кого подпускать ближе.
Сайлас открыл учебник, пролистал несколько страниц и поморщился.
— А вот это действительно придётся учить.
— Удивительно, — сказал Эрвин. — Академия снова требует от тебя знаний.
— Я надеялся, что после пережитого мне дадут хотя бы месяц.
— Месяц прошёл бы, и ты попросил бы ещё один.
— Разумеется.
Я улыбнулась и вернулась к книге.
* * *Плечо почти перестало болеть. Только после долгого сидения иногда тянуло под лопаткой, и тогда я вспоминала, что нужно сменить положение.
Запястья зажили быстрее.
Браслеты остались. Как и амулет.
Я не стала другой за несколько недель и не научилась вызывать Возмездие по желанию. Оно не отзывалось ни на воспоминания, ни на страх, ни на злость. Я больше не пыталась нащупать его, когда оставалась одна. Ксарен не предлагал проверять, при каких условиях оно появится снова.
На первом занятии после возвращения он спросил, сколько я готова сделать. Я назвала меньше обычного и приготовилась объяснять.
Он просто кивнул.
Это оказалось труднее принять, чем замечание.
По ночам я всё ещё просыпалась. Иногда успевала сесть, прежде чем понимала, где нахожусь. Иногда долго не могла заставить себя снова лечь. Но теперь у меня были люди, которым можно было сказать утром, что я плохо спала, не выдумывая причину.
А иногда я спала до утра, ни разу не проснувшись.
— О жене Терена что-нибудь известно? — спросил Эрвин.