Академия Равессар - Ксения Кано

— Число ритуалов я помню. Их было двадцать пять. После последнего я убила Илвара и сбежала.

Сайлас опустил глаза.

Я услышала, как скрипнула кровать под Дарианом.

— С тех пор прошло двадцать два года.

Произнести это вслух оказалось странно.

Двадцать два года всегда казались мне чем-то, что я носила в себе: в привычке спать чутко, замечать чужие руки, не задерживаться там, где задают слишком много вопросов. Теперь они стали словами, которые услышали другие.

— Всё это время я скрывалась. От брата, не от Илвара. Смерть Илвара освободила меня из той комнаты, но не вернула домой.

Я посмотрела на Сарвейна.

— Я не знаю, что брату известно о моём бегстве. Не знаю, ищет ли он меня сейчас, кому доверяет и что приказал бы, узнав, где я. Но он жив, у него есть власть, и я не могу рассчитывать, что двадцать два года что-нибудь изменили.

Ректор не стал говорить, что в Пустом мире до меня не доберутся.

Он просто слушал.

— Я привыкла прятать то, по чему меня могли узнать. Амулет стал частью этой жизни. Иногда мне казалось, что если достаточно долго не произносить своё имя, то и прошлое перестанет догонять.

Я провела большим пальцем по ладони Эрвина.

— Здесь мне впервые за долгое время захотелось задержаться. Не просто переждать и уйти дальше. У меня появились люди, к которым я хочу возвращаться.

Я не сразу смогла поднять глаза на близнецов.

— И чем важнее вы становились, тем труднее было рассказать. Я боялась потерять вас. Говорила себе, что прошлое далеко, что Илвар мёртв, что брат не знает, где я. Но теперь записи Илвара оказались у преподавателя академии. Вы пошли за мной, и я поняла, что больше не могу решать за вас, сколько вам нужно знать.

Эрвин повернул мою ладонь в своей, осторожно обходя повязку.

— Я не хочу, чтобы вы узнавали об опасности только тогда, когда она уже рядом, — сказала я. — Даже если после моего рассказа вам захочется держаться от неё подальше.

Никто не ответил сразу.

И я не стала заполнять эту паузу. Они имели право услышать всё и подумать, а не немедленно утешать меня.

— Осталось объяснить то, что произошло с Тереном, — сказала я. — Это было Возмездие.

Сарвейн чуть подался вперёд. Ксарен смотрел на меня внимательно, но без удивления — название силы, кажется, подтвердило его догадку.

— Я узнала его ещё у Илвара. Знала, что со мной происходит, хотя разобраться в собственных ощущениях смогла гораздо позже. Это не был случайный выброс магии.

Я провела пальцами по краю одеяла.

— О Справедливости знают многие из тех, кто обращается к Нимаре. Возмездие доступно только высшим жрецам.

Сарвейн задержал на мне взгляд.

— Но вы сказали, что не завершили обучение.

— Не завершила. Я получила силу, которой ещё не научилась управлять.

Он помолчал, затем медленно кивнул.

Я не рассказала о явлении Нимары и заключённой сделке. Помнила каждое слово, с которым согласилась, и знала, что однажды придётся исполнить обещанное. Но каким будет её поручение, не знала даже я. Раскрыть природу своей силы я была готова. Рассказать, какой ценой она мне досталась, — нет.

— Сегодня я узнала то же ощущение, — продолжила я. — До этого пыталась защититься обычной магией, но её удерживали браслеты. Просила Терена остановиться. Всё ещё надеялась, что он услышит, хотя уже видела, как мало для него значат мои слова.

Плечи снова напряглись. Я осторожно откинулась на подушки, чувствуя под спиной мягкую ткань.

— Потом поняла: он не остановится. Что бы со мной ни происходило, он найдёт причину продолжить. Именно тогда отозвалось Возмездие.

Ксарен не отводил взгляда.

— Я почувствовала его воздействие целиком. Чем он удерживал меня, как забирал силу, как связывал себя с ритуалом. И поняла, что могу обратить это против него. Когда он усиливал давление или пытался подавить меня, я могла ответить и на это.

Я посмотрела на руку, которой держала Терена.

— Возмездие часто принимают за силу разрушения. Но оно не уничтожает просто потому, что жрица этого захотела. Оно отвечает на то, что человек направляет против другого. Терен продолжал нападать, и его собственное воздействие возвращалось к нему.

Некоторое время я молчала, подбирая слова для того, в чём не была так уверена.

— Я понимала, что делаю. Но это не значит, что сумела бы повторить всё сейчас. Сила отозвалась, и я смогла воспользоваться ею. Как призвать её самой, как управлять так, как умеют обученные высшие жрецы, я не знаю. Теория у меня есть. Подготовки, которую я должна была пройти, — нет.

Я подняла глаза на Сарвейна.

— Сейчас я Возмездия не чувствую. Оно стихло, когда оборвалось воздействие Терена.

На этот раз, закончив говорить, я не стала искать, что ещё добавить. Я рассказала то, что знала, и признала то, чего не умела. Выдавать одно за другое не хотелось.

Сарвейн дал мне выпить воды.

Чашку пришлось держать обеими руками. Эрвин отпустил меня, но оставил ладонь рядом, и я знала, что могу снова за неё взяться.

— Спасибо, что рассказали, — произнёс ректор. — Есть несколько вещей, которые нужно уточнить. Не о самих жертвоприношениях.

Я кивнула.

— Терен знал, кто вы, когда выбирал вас?

— Нет. Снял амулет уже в убежище. Он заметил мою силу ещё при поступлении, потом наблюдал на осмотрах. Этого ему было достаточно.

— А записи?

— Их принёс человек, которого Терен, по его словам, видел один раз. Тот знал о болезни его жены. Сказал, что автор больше не сможет продолжить работу.

Ксарен медленно выпрямился.

— Имя?

— Терен сказал, что не знает.

Я поставила чашку.

— Это мог быть кто-то, связанный с моим братом.

— Мог, — согласился Сарвейн. — Но пока у нас нет подтверждения. Как нет подтверждения,