Академия Равессар - Ксения Кано
Сарвейн вышел из дома позже.
Он остановился возле караула, отдал несколько распоряжений и подошёл к нам. Я сразу выпрямилась, хотя плечо отозвалось болью.
— Мы возвращаемся. Вас четверых осмотрят в лечебном крыле.
Из дома вынесли ящик, потом свёрток с бумагами. При виде знакомых краёв страниц меня снова затошнило.
Сарвейн проследил за моим взглядом.
— Мы всё заберём. Использовать эти записи для новых опытов никто не будет.
Я опустила глаза. Некоторое время молчала, пытаясь собрать мысль, которая появилась ещё в комнате, когда Терен перестал дышать.
— У него жена.
Эрвин поднял голову.
— Она умирает. Он поддерживал её чужой силой.
Говорить о Терене в прошедшем времени оказалось странно. Я посмотрела на свои руки, потом заставила себя продолжить:
— Я не знаю, правда ли всё остальное. Но она может не знать, что он делал. Если теперь ей некому помочь…
Сарвейн не перебивал.
Я не хотела возвращать Терена. Не хотела отменить свой выбор и снова оказаться на камне, ожидая, пока он решит, сколько ещё можно забрать.
Но его жена не делала этого со мной.
— Мы найдём её, — сказал Сарвейн. — Целители займутся ею.
Я кивнула.
Когда он отошёл, Эрвин всё ещё держал мою руку. Я осторожно высвободила пальцы и коснулась края повязки на его виске.
— Болит?
— Немного.
Я не поверила. Он, кажется, понял это и слабо улыбнулся.
Я придвинулась ближе и обняла его. Эрвин осторожно обхватил меня за спину, оставляя возможность отстраниться.
Я осталась.
Мне ещё предстояло рассказать о себе тем, кто видел моё настоящее лицо. Понять, как действует возмездие и что ещё оно может сделать. Решить, как жить со знанием, что оба человека, державшие меня у алтаря, умерли от моей руки.
Но сегодня мне не нужно было отвечать на всё сразу.
Я сидела под навесом и слушала, как дышит Эрвин.
Когда в доме за нашей спиной хлопнула дверь, я вздрогнула.
Но не обернулась.
Глава 27. Без масок
В лечебном крыле меня попросили лечь, и я не смогла.
Кровать стояла возле окна. На ней были подушка, одеяло, чистая простыня с загнутым краем — ничего общего с камнем внизу, под чужим домом. Я видела это и всё равно продолжала сидеть, вцепившись пальцами в матрас.
Целительница подождала, затем отодвинула одеяло.
— Можно сидя. Сначала посмотрю плечо.
Я кивнула.
Эрвина усадили на соседнюю кровать. Он попытался возразить, но женщина указала на подушку и велела не поворачивать голову, пока она не сменит повязку.
— Я уже был у целителя.
— Вижу. После этого вы решили, что лечение окончено?
Эрвин промолчал.
Её недовольство почему-то помогло. Перед ней был раненый адепт, которому полагалось лежать, а он не слушался. Она обращалась с ним так, словно всё ещё существовали обычные правила и их нужно было соблюдать.
Близнецов разместили напротив. Дариан сел сразу, Сайлас задержался возле двери, пока целительница не посмотрела и на него.
— Вас это тоже касается.
— У меня только рука.
— Значит, быстрее выпишитесь.
Он сел.
Я следила за ними, пока женщина осторожно разрезала повреждённый рукав моей одежды. Когда она прикоснулась к плечу, я вздрогнула так сильно, что она остановилась.
— Здесь больно?
— Не только.
Она посмотрела мне в лицо и положила ножницы на столик.
— Сейчас проверю сустав. Сначала коснусь плеча, затем попрошу пошевелить рукой.
Я кивнула не сразу.
Она дождалась.
* * *Осмотр занял долгое время.
Мне казалось, если я отвлекусь, кто-нибудь выйдет, а я не замечу. Поэтому я следила за Эрвином, пока ему меняли повязку, за близнецами, пока обрабатывали порезы, за дверью всякий раз, когда в коридоре раздавались шаги.
Потом целительница подложила мне под спину вторую подушку.
— Вот так удобнее?
Я обнаружила, что уже полулежу.
Под спиной было мягко. Ноги укрыли одеялом, запястья перевязали тонкой тканью, оставив браслеты открытыми. Амулет лежал под рубашкой. Я несколько раз проверила его, прежде чем сумела убрать руку.
Когда мне предложили питьё, я долго смотрела в чашку.
— От боли, — объяснила женщина. — Может появиться сонливость, но снотворного здесь нет.
Она поставила чашку рядом, а не вложила мне в руки.
Я выпила, когда целительница отошла к Дариану. По собственной воле, маленькими глотками. Почему-то это оказалось важно.
За окнами начало светлеть.
— Ты всё ещё проверяешь, здесь ли мы, — сказал Эрвин.
Я как раз повернула голову к его кровати и не успела сделать вид, что смотрю куда-то ещё.
— Да.
Он лежал на боку, лицом ко мне. Новая повязка была чистой, но бледность никуда не исчезла.
— Мы никуда не уйдём.
Я посмотрела на близнецов. Дариан устроился на подушке, Сайлас осторожно сгибал перевязанные пальцы.
Они не спрашивали о моём облике. Не спрашивали о том, что произошло с Тереном.
Я понимала, что это молчание не может длиться вечно. И впервые не хотела искать способ продлить его.
* * *Сарвейн и Ксарен пришли, когда за окнами стало совсем светло.
Я услышала голос ректора в коридоре, затем целительница заглянула к нам и спросила, готовы ли мы поговорить. Я ответила раньше остальных.
Сарвейн закрыл за собой дверь. Ксарен придвинул два стула, один оставил ректору, на другой сел сам.
Никто не принёс бумаги.
— Убежище проверено, — сказал Сарвейн. — Оставшиеся воздействия погашены, артефакты и записи изъяты. Поиски жены Терена продолжаются.
Я кивнула.
— Нам нужно разобраться в произошедшем у алтаря.
Я знала, что он скажет.