Академия Равессар - Ксения Кано

Терен поднял голову. Я сразу перестала дышать, следя за тем, как он переводит взгляд с перегородки на дверь.

— Что это?

— Ничего.

Но к записям он не вернулся. Подошёл к выходу, коснулся стены возле косяка, и там проступили бледные линии. Из-за перегородки я видела только свет на его руке.

Он смотрел на него слишком долго.

Надежда появилась так резко, что стало больно. Я попыталась заглушить её: здесь могли скрипеть старые доски, оседать камень, шуметь вода под фундаментом. Терен мог проверять защиту по привычке.

Эрвин не знал, где я. Я даже не знала, жив ли он.

— Вы ведь не проверили, — сказала я.

Терен обернулся. Только тогда я поняла, что хочу удержать его взгляд на себе, не дать снова повернуться к стене.

— В галерее. Вы не проверили Эрвина.

— Мы уже обсуждали это.

— Вы могли убить его и даже не заметить.

Он сжал пальцы.

— Я сказал вам…

За дверью тихо стукнуло.

Лицо Терена изменилось раньше, чем он двинулся.

Я закричала так громко, как позволило горло.

Он вскинул руку.

Дверь вылетела из косяка.

Удар прошёл через первую комнату, опрокинув стол и стул. Перегородка треснула, однако обломки не долетели до алтаря: остановились в воздухе, наткнувшись на невидимую преграду.

— От алтаря.

Я узнала голос Ксарена сразу и всё равно не смогла поверить.

Терен развернулся к выходу и ударил. В дверном проёме вспыхнула защита, осветив поднятую руку куратора и каменную пыль на его плече.

Он был здесь.

Терен попытался отступить ко мне, но Ксарен заставил его уйти в сторону. Воздух между ними сгустился, стол перевернулся, и инструменты рассыпались по полу.

Второе воздействие пришло сбоку. Я не увидела Сарвейна сразу — только линии его защиты, прошедшие по стенам и замкнувшиеся вокруг дверного проёма.

Терен проследил за ними.

— Вы не понимаете…

— Руки держите перед собой, — сказал Ксарен.

Дракон резко развернул ладонь, но куратор ударил раньше. Терена отбросило к стене. Он удержался на ногах, закрылся и уже не смог дотянуться до футляра, лежавшего возле перевёрнутого стола.

Между мной и ними появилась прозрачная преграда. Свет лампы искривился на её поверхности, а возле алтаря кто-то опустился на колени.

Я повернула голову.

Эрвин.

На виске у него белела свежая повязка. Волосы над ней слиплись, ворот был расстёгнут, лицо казалось почти серым.

Но он смотрел на меня.

Живой.

Я попыталась произнести его имя и не смогла.

Эрвин замер, увидев моё лицо. Всего на мгновение, но я успела заметить, вспомнить амулет и отвернуться так резко, что потянуло шею.

— Ния.

В его голосе не было вопроса.

Он взял меня за руку ниже скобы, и я вцепилась в его пальцы. Хотела спросить, сильно ли он ранен, как сумел подняться, кто помог ему в галерее. Вместо этого из горла вырвался короткий звук, и слёзы потекли прежде, чем я смогла их остановить.

— Ты лежал…

— Знаю.

— Я не успела…

— Посмотри на меня.

Я повернулась. Под глазами у него залегли тени, губы дрожали, хотя он старался говорить ровно.

— Сейчас тебя освободят.

Только тогда я заметила близнецов. Один стоял рядом с Эрвином, второй уже осматривал крепления у моих ног. Оба задержали взгляд на моём лице. Я не могла понять, что они думают, и боялась узнать.

— Скобы не тянуть, — сказал Сарвейн. — Они связаны с основанием.

Он подошёл со стороны головы и положил ладонь на камень. Я напряглась, прежде чем успела напомнить себе, кто передо мной.

Эрвин почувствовал это.

— Он снимает крепления.

Я знала. Но перестать дрожать не получалось.

Первая скоба раскрылась тихо. Эрвин придержал мою руку, не позволяя резко согнуть её, и я осторожно повернула запястье. Кожа болела там, где её натёр металл.

Рука была свободна.

Я смотрела на неё, пока Сарвейн переходил ко второму креплению.

Он работал быстро. На лбу выступил пот: защита между нами и дерущимися то и дело вздрагивала. Ксарен оттеснил Терена в дальний угол, но тот ещё сопротивлялся, закрываясь и выискивая выход. На шее у него проступила чешуя.

— Переход не откроете, — сказал Сарвейн, не поднимая головы.

Терен не ответил.

Когда освободилась левая рука, я сразу попыталась сесть. Тело не послушалось, и на мгновение меня охватил ужас.

— Не могу.

Эрвин обхватил меня за плечи.

— Я помогу.

Он покачнулся, и кто-то из близнецов тут же подставил руку.

— Осторожно. Оба.

Вместе они подняли меня. Комната качнулась, но я не закрыла глаза. Между спиной и камнем оказался воздух, и от этого простого ощущения снова перехватило горло.

Я больше не лежала.

Сарвейн освободил ноги, кто-то накинул мне на плечи плащ. Я вцепилась в его края и посмотрела на перевёрнутый стол.

— Амулет. В ящике.

Сайлас сразу повернулся туда. Сарвейн проверил ящик, позволил открыть, и вскоре передо мной появилась знакомая подвеска.

Пальцы не удержали её.

Эрвин поймал амулет раньше, чем он упал.

— Помогу?

Я кивнула.

Он осторожно отвёл волосы от шеи. Я вздрогнула от прикосновения и ухватилась за его рукав, боясь, что он отступит.

— Всё хорошо.

Застёжка щёлкнула. Прядь у щеки потемнела, и я закрыла её ладонью, словно могла убедиться на ощупь, что иллюзия вернулась.

— Идём, — сказал Сарвейн.

Ксарен прижал Терена к стене.

Я увидела это, когда близнецы помогли мне опустить ноги. Одно запястье дракона уже было перехвачено удерживающим плетением, и