Легион - Анастасия Пименова

Ничего.

Ну точнее, слышу лес. Просто… лес. Шум веток, птиц, листья под ногами. Ничего настолько детального, о чём говорит Блейк.

— И ты всё это различаешь одновременно? — уточняю, чуть хмурясь. — Это же… невозможно.

— Для тебя.

— Хорошо, Блейк, поправка. Для нормальных людей.

Он никак это не комментирует, а я замечаю, как его голова поворачивается в сторону, будто он прислушивается к чему-то впереди, после чего спокойно обходит лежащий у корней камень, который я замечаю только в последний момент.

— Без наушников всё иначе, — продолжает мужчина спустя несколько секунд. — Звуки не разделяются нормально. Они накладываются друг на друга. Одновременно. Постоянно. Как если бы рядом кричали сотни людей, а тебе нужно было услышать одного конкретного.

Морщусь, представляя, насколько это должно быть ужасно.

— И так всё время?

— Да.

— Чёрт.

Теперь становится ещё понятнее, почему в туннелях он выглядел так, будто в любой момент готов сорваться.

— Поэтому фокусироваться на чём-то одном сложно. Особенно в стрессовой ситуации. В туннелях было хуже всего. Замкнутое пространство усиливает звук. Отражает его.

Я вспоминаю те бесконечные удары по металлу, скрежет, крики безумных, воду, капающую где-то в темноте. А потом… своё собственное дыхание и сердцебиение.

Я невольно перевожу взгляд на его профиль.

— Подожди, то есть ты реально слышал моё сердцебиение всё это время?

— Да.

— Всё время?

— В основном.

— Это звучит максимально неловко.

Уголок его губ едва заметно дёргается.

— Иногда оно помогало понять, в каком ты состоянии.

Несколько секунд мы идём молча, переступая через поваленное дерево, после чего я всё-таки возвращаюсь к предыдущему:

— Хорошо, слух. Но как именно это помогает тебе… не врезаться? В смысле, я понимаю людей, шаги, дыхание, но деревья же молчат.

— Нет.

— Они отражают звук, — объясняет Блейк подробнее. — Любое движение создаёт его. Шаги, дыхание, трение одежды, даже ветер. Я слышу, как звук меняется рядом с препятствием. Расстояние, форму, примерное положение… всё это и даже большее.

— То есть… ты буквально ориентируешься как летучая мышь?

— Примерно.

— Это самая безумная вещь, которую я слышала за последнее время. Хотя нет, — качаю головой. — За последнее время у нас вообще слишком высокая конкуренция по части безумия.

Он ничего не отвечает, а я продолжаю идти рядом, уже совсем иначе глядя на окружающий лес. Потому что для меня это просто деревья, для него же целая карта звуков.

— И давно ты так можешь? — спрашиваю тише. — Сразу после эксперимента?

— Нет. Сначала было хуже. Я не понимал, как это контролировать. Не различал расстояние нормально. Несколько раз врезался в стены. Один раз упал с лестницы.

Я невольно улыбаюсь.

— Ну вот. Наконец-то что-то человеческое.

— Я летел с третьего этажа по бетонной лестнице вниз.

Моя улыбка трещит на лице, и сейчас радуюсь тому, что Блейк этого не видит:

— Тогда последние слова забираю обратно.

Я плохо представляю, через что именно ему пришлось пройти, начиная с того, как он потерял отца и зрение, это случилось в один момент. Пытаюсь представить себя на его месте и понимаю, насколько бы была напугана и опустошена. Я бы хотела вернуться к прошлой жизни, к моменту, когда все было хорошо, и думаю о том, сколько раз в голове Блейк прокручивал иной исход событий. Сотню? Тысячу? Боюсь, что там счет уже давно перешел отметку в миллион.

— Пока я знаю только то, что у тебя есть безумный кузен с комплексом бога, сверхслух, который сводит с ума, любовь к пещерам и подозрительное количество оружия. Не самая полная биография. Что ещё? Забыла! Ещё то, что девушки у тебя в недавнее время не было, — при последнем предложении Блейк качает головой, но ничего не говорит.

— Ты слишком много говоришь.

— А ты слишком мало. Должен же кто-то поддерживать баланс. Тем более, в этом и заключается мой особый талант, Блейк. Кто-то стреляет, кто-то выживает в лесу с кучей ловушек, а я болтаю без остановки и раздражаю людей. У каждого свои способности.

Под ногами хрустит хвоя, где-то справа журчит вода, наверное, ручей, а впереди снова тянется лес.

— Я не люблю шумные места. Не люблю, когда ко мне прикасаются без предупреждения. Не пью кофе. Терпеть не могу запах бензина. Сплю мало. Восемьдесят процентов времени раздражён. Иногда шучу, ещё реже — доверяю людям.

Я несколько секунд просто смотрю на него, моргая.

— Это сейчас была… полная версия биографии?

— Краткая.

— И в конце должно быть что? «Спасибо за внимание»?

— Ты довольна?

Я расплываюсь в улыбке.

— О нет. Теперь у меня появилось ещё больше вопросов.

Его губы тоже искажаются в улыбке, но на этом мы замолкаем.

Не знаю, всерьез он всё это сказал или нет, но я запомнила. Интересно, чем ему не нравится запах бензина? А кофе? Кофе-то чем плох?

Ветер проходит между деревьями, качая ветви над нашими головами. Я машинально поправляю ремень винтовки на плече, чувствуя, как начинает ныть недавно зажившая кожа на ладонях.

— А какие у тебя отношения с Харви? Понятно, что не самые лучшие, но до того, как он оказался в тюрьме вы… были близки?

— Виделись пару раз в месяц.

Более Блейк ничего про него не говорит.

Как только мы приближаемся к городу, то даже сама атмосфера меняется.

Во-первых, погода становится солнечной, что странно. Мне казалось, что должно наоборот как-то угнетать обстановку, например, те же тучи и возможные осадки, добавлять свою нотку в весь хаос. Да и не ассоциируется у меня разрушение мира с прекрасным солнечным днем. Однако, похоже, у природы свои правила.

Во-вторых, я слышу звуки машин. Это так неожиданно, что я тут же перевожу взгляд на Блейка и спрашиваю:

— Ты ведь услышал ещё раньше, да?

— Да.

— И…?

— И, скорее всего, Харви отправил людей за чем-то конкретным или просто проверить периметр города. Так понимаю, что он собирается здесь обосноваться до тех пор, пока не умрет.

— Сколько всего машин?

— Две. На счет людей внутри не скажу, шум автомобилей заглушает остальные звуки.

Только я подумала о том, что раз Блейк услышал машины, то это сделают и безумные, когда слышу отдаленные крики, похожие больше на перекличку мутантов.

— Поменяем траекторию? — спрашиваю у него, когда мы подходим к очередному склону, с которого открывается вид на город и с которого стоит спуститься, чтобы оказаться там.

Мне пока не видны автомобили из-за небольших строений.

— Нет. Спустимся туда и попробуем перехватить одну из машин.

— Прости… что? — я выгибаю одну из бровей, полагая, что мне послышалось. — Ты