Легион - Анастасия Пименова

Крик раздаётся ещё раз, только кажется, уже ближе, поэтому не сомневаюсь, что времени у нас почти не остается.

— Нам нужно уходить, — говорит он хрипло, голос всё ещё не до конца подчиняется ему, правда, в нём уже есть чёткость. — Сейчас.

Я сглатываю, киваю, хотя он этого точно не видит.

— Сколько их? — спрашиваю тихо, но быстро, сжимая рукоятку молотка сильнее.

— Много.

Одного слова достаточно, чтобы внутри ещё сильнее все похолодело. Если бы безумных было пару, может, трое, я бы еще справилась… А тут с одним лишь молотком точно без вариантов.

Блейк неожиданно берёт меня за руку, сжимая пальцы, но в этот раз без усилия, просто хватка и… ведет вперед, направляясь все дальше в темноту, которая кажется все больше живой.

Похоже, он пытается контролировать или просто терпит то, что происходит, не знаю.

Мы двигаемся быстро, насколько вообще возможно в этой воде и в узком, давящем пространстве. Шаги глухо отдаются, вода шлёпает под ногами, звук кажется громче, чем должен быть, и от него становится только хуже.

Я ничего не вижу, лишь силуэт спины мужчины и руку, сжимающую мою.

Вроде бы, мы сворачиваем сначала один раз, после второй, затем Блейк практически срывается на бег, и я следом за ним, продолжая совершенно не ориентироваться в кромешной тьме.

Тело продолжает неприятно реагировать на каждый подозрительный звук, помимо всплесков воды и собственного дыхания.

Мы опять сворачиваем.

Раз. Второй. И еще.

Я уже не понимаю, где мы, куда идём, ориентиры исчезли окончательно, осталась только слепая вера в то, что он знает и мы успеем найти выход до того, как мутанты выйдут на нас. Они уже слышат нас? Унюхали? Или просто находятся где-то поблизости?

Почему-то думаю о духах, которые отдала Эби и которые остались в машине Райана. Понятно, что их запах давно выветрился, но если безумные смогли бы учуять его, то, вероятно, добрались бы ещё раньше.

Вдруг Блейк останавливается, так, что я едва не врезаюсь ему в спину.

Естественно, первое, что приходит в голову… с ним опять происходит это. Слух.

Я уже открываю рот, чтобы что-то сказать или сделать, сама не знаю, что именно, но не успеваю, так как, не считая внезапной остановки, в остальном все нормально. Мужчина не хватается за голову, не сгибается, только оборачивается в мою сторону, понимаю по движению и произносит:

— Не успеем.

— Что?

— Их привлекает писк крыс.

Моргаю.

— Что…?

Я ничего не слышу, ни писка, ни движения, только своё дыхание и глухой шум воды.

Ладно… в любом случае, если Блейк говорит это, значит, наши дела становятся все хуже.

— Что будем делать? — спрашиваю все так же шепотом, стараясь не только не привлечь внимание, но и случайно не навредить ему громким звуком и сильнее сжимая молоток, как будто это может что-то изменить.

Мужчина вместо ответа молча берёт меня за руку и ведёт, как будто из нас двоих я являюсь слепой или так, словно знает туннели наизусть. Возможно, так и есть. Я не успела спросить, бывал ли он тут ранее, ведь если Блейк жил в этом городе, то все вполне возможно.

Вдруг он останавливается в очередной раз и… садится прямо в воду? Глазам своим не верю.

Здесь чуть светлее, буквально едва-едва. Какие-то трещины в бетоне, небольшие дыры, через которые пробивается тусклый, рассеянный свет, настолько слабый, что он почти ничего не даёт, но всё равно… после полной темноты это кажется чем-то значимым. Достаточным, чтобы увидеть, что Блейк не оступился, а осознанно сел в грязную воду, которая в этом месте мне почти выше колена.

Не успеваю я нормально осмыслить то, что Блейк делает в воде, как он тут же тянет меня вниз за собой.

Едва успеваю среагировать, ноги снова погружаются в холодную воду, одежда и так уже мокрая, правда, сейчас это ощущается сильнее.

— Ты серьёзно? — выдыхаю я тихо, сдерживая раздражение, которое смешивается с нарастающим напряжением.

На самом деле, мне многое хочется сказать ему, например, что это не самая лучшая идея — помыться в канализационной воде, а то, что она является именно такой, сомнений у меня никаких не возникает. Однако, я опять заставляю сдержать словесный поток слов, а Блейк…

— Тебе нехорошо? — всё-таки вырывается у меня, когда он немного морщится, а сам, черт возьми, ложится в воду. На секунду прикрывает глаза, а потом резко открывает их, будто собирает себя по кусочкам, и быстро, одним потоком, не давая мне даже возможности перебить, сообщает:

— У нас осталось примерно тридцать секунд, не больше… они уже рядом, я слышу, как они двигаются, цепляют воду, поэтому мы не успеем уйти или спрятаться, здесь негде, — его голос становится ниже, почти грубее, — единственный вариант оказаться полностью под водой. Вода заглушит звук, размоет запах, они пройдут мимо, не заметят, если мы не дернемся ни на секунду. Поняла?

Стоит говорить, насколько слова Блейка звучат… безумно?

Нырнуть в эту воду, в грязь… Кто вообще в здравом уме сделает подобное?

Я.

Конечно. Любой здравомыслящий человек поймет, что в словах Блейка есть не только безумная затея, но и гениальная идея.

Да, как бы абсурдно все ни выглядело, в этом есть логика. Жуткая, неприятная, но… логика.

Если выбирать между смертью и грязной, тухлой водой, то, конечно же, я выберу последнее.

— Хорошо.

Слово выходит весьма легко.

Блейк сразу двигается, не теряя ни секунды. Смещается ближе к стене, почти вплотную, и рукой указывает на узкое пространство между ним и бетоном.

Так понимаю, он хочет, чтобы я легла туда, и мы заняли как можно меньше места, дабы нас было сложнее задеть пусть даже случайно.

Сердце снова начинает биться быстрее.

Я всё ещё сжимаю молоток. Так, что пальцы уже ноют, но я не разжимаю хватку. Глупо, да? Бесполезно. Однако, это единственное, что у меня есть.

Через короткий миг уже перебираюсь туда, куда он указал, чувствуя, как вода поднимается выше, как холод пробирается под одежду ещё глубже, а ткань липнет к коже, становясь тяжёлой.

Холодный, шершавый бетон находится теперь позади моей спины, почти прижимаюсь к нему боком, стараясь занять как можно меньше пространства.

Дыхание ускоряется.

Лицо Блейка оказывается практически на одном уровне с моим, и мы погружаемся друг напротив друга, почти полностью принимая положение лежа на боку.

— Готова? — шепчет он почти неслышно.

Выдаю странный звук вроде «угу», и дальше делаю длинный выдох и глубокий вдох, убеждаясь, как отвратно воняет вода и как отвратно мы будем вонять