Легион - Анастасия Пименова

Мы погружаемся.

Вода мгновенно накрывает, из-за чего холода становится больше. Звуки исчезают, превращаясь в глухой, давящий гул.

Я зажмуриваюсь, задерживая дыхание, ощущая, как сердце начинает биться ещё быстрее и как тело инстинктивно хочет вырваться, вдохнуть или подняться.

Одной рукой продолжаю сжимать молоток, а вторую веду на ощупь выше и касаюсь ей груди Блейка, сжимая ткань одежды, именно поэтому чувствую, как бьется его сердце. Быстрее, чем раньше. Это из-за страха или того, что с ним происходило?

Вода почти сразу же колышется, но уже не от наших движений, ведь мы почти не шевелимся, а от других.

Волна проходит по телу, ногам, плечам и отдаётся в коже, а вместе с этим до меня доходит приглушённый звук… неясное, смазанное водой, рычание.

Они уже здесь.

Пальцы сжимаются сами собой, сильнее вцепляясь в ткань, и в тот же момент я ощущаю, как Блейк двигается. Рука мужчины прижимает меня ближе и жестче. Он буквально вдавливает меня в воду, в бетон и в эту мерзкую реальность, где нет ни воздуха, ни права на ошибку.

Не двигаться.

Если бы я умела читать мысли, то с уверенностью сказала бы, что он приказал мне.

Будто я собираюсь вынырнуть и помахать этим тварям рукой.

Если бы вода была чистой, я бы открыла глаза. Просто чтобы… не знаю. Убедиться, что мир ещё существует? Что я не растворилась в этой темноте. Но даже если бы открыла, ничего бы не увидела. Здесь нет ни капли света, остается только чертово ощущение, которое говорит, что они проходят где-то рядом.

Вода снова двигается, уже сильнее. Чужие шаги и тела. Они идут по туннелю, не спеша и не торопясь, каждый их шаг отдаётся в воде, в теле и в груди, где сердце начинает биться уже не просто быстро, а все более отчаянно.

Они заметят.

Мысль приходит и застревает в голове, как надоедливая муха.

Они сейчас остановятся.

Посмотрят вниз.

Учуют нас.

Грудь начинает сжиматься, лёгкие требуют воздуха, тело уже подаёт резкие, настойчивые, почти панические сигналы, чтобы я сделала это — вдохнула. Неважно воду или воздух, что угодно. Мне это надо!

Ещё чуть-чуть.

Ещё секунду.

Однако, секунды тянутся мучительно долго.

Голова начинает гудеть, к давлению воды добавляется давление изнутри, и я чувствую, как теряю контроль над телом. Пальцы на груди Блейка сжимаются сильнее, так, что кажется, там останутся следы.

Он удерживает меня, не даёт подняться, всплыть.

Чёрт…

В какой-то момент становится ясно, что я больше не выдержу. Пловец из меня так себе, да и в канализации ранее мне не доводилось плавать или учиться задерживать дыхание в грязной воде.

Ещё секунда, и тело сделает всё само. Необязательно, даже всплывать, достаточно будет просто дернуться и случайно задеть безумных. Как далеко они от нас? Кажется, что очень близко.

Мы выныриваем ровно в тот момент, когда в груди начинаются спазмы.

Я не успеваю даже осознать это, просто открываю рот и жадно, судорожно глотаю воздух, как если бы меня только что вытащили со дна.

Грязная вода попадает в рот и в горло, я выплёвываю её, задыхаюсь, снова вдыхаю, кашляю, ощущая, как всё внутри горит и сжимается одновременно.

Я всё ещё держусь за него, не сразу осознавая это, и только спустя пару секунд разжимаю пальцы.

Принимаю положения сидя, сгибаясь, и тяжело дышу, пытаясь вернуть контроль над телом. Где-то на краю сознания сквозь кашель и остатки паники проскальзывает мысль…

От моей чистоплотности… не осталось вообще ничего. Важные мысли, да, но ничего не могу с собой поделать.

Я не слышу, чтобы Блейк рядом кашлял, но когда перевожу на него взгляд, то удается различить, как часто и быстро опускается, затем поднимается его грудь. Это убеждает меня в том, что мужчина всё-таки человек, а не какой-то неудачный эксперимент или мутировавший мутант. Если существует безумные, то мне уже не так сложно поверить, что есть люди с какими-нибудь способностями. Ведь то, как слышит и не видит Блейк совершенно точно не является нормальным.

— Нужно уходить, — тихо произносит он и встает, подавая мне руку, в которую я без раздумий вкладываю свою.

Мне хочется оказаться, как можно дальше отсюда, а лучше вообще выбраться, потому что находиться в темноте становится все более сложно. Из-за этого во времени нет совершенно никакого ориентира, тем более, с каждым пройденным шагом, мерещится, что все сильнее воняет.

Единственным моим ориентиром сейчас является слепой мужчина спереди. Только вот… из нас двоих слепой ощущаю себя именно я.

Молчать становиться все сложнее. Да, его не трясет, он не кричит, молчит, но я так до конца и не уверена, что Блейк чувствует себя… нормально. В ином случае я бы уже задала сотню вопросов. Ну а пока, я могу только продолжать думать и анализировать.

Я точно не уверена, откуда ранее пришли безумные, но почему-то мне все больше кажется, что мы идем туда, откуда они пришли. Харви говорил, что они специально завалили некоторые выходы, значит, они здесь точно должны быть. Но как нам выбраться?

Собственный организм уже давно начал подводить. Помимо того, что я дико голодна, так ещё и пить хочу. Почему-то ощущение такое, словно я нахожусь посреди океана и умираю от жажды. Вряд ли бы мама или брат обрадовались моему умозаключению, что я лучше предпочту умереть, чем выпить то, в чем совсем недавно искупалась, но Райан бы понял, а Эби лишь покачала головой. На счет девушки не уверена, встала бы она на мою сторону или была бы на стороне мамы и Акселя.

Стоит в очередной раз вспомнить о всех них, как из груди вырывается выдох сильнее, чем должен быть. И, конечно, Блейк слышит его. Как я это понимаю из-за темноты вокруг? Опять же, все по тем же ощущениям, когда пальцы мужчины едва сильнее сжимаются.

Воды под ногами становится меньше, и я не знаю, хороший это знак или нет, но раз мы не меняем направление, то, наверное, хороший.

Я представляю их.

Акселя и Эби.

Где-то далеко, не здесь, не в этих туннелях, не в этой гнили и темноте, а в бункере. В безопасности. В той самой тишине, которая не давит, а защищает.

Представляю, как Эби снова краснеет, когда брат говорит что-то неуместное, как закатывает глаза, но не уходит. Как он ухмыляется, делает вид, что ничего не замечает. И губы сами собой едва заметно