Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Вряд ли информацию он получил от Чёрных драконов. Совсем не вяжется. Эсфи отправили в Мендон уже после падения моего дома. Почему он сразу к ней не прилетел, пока она была беззащитна в Вердене? Почему только сюда? Получается, узнал недавно? А когда прилетал и спрашивал про чешую, уже знал, что ищет необычный графитовый или нет?

Голоса доносились совсем рядом. Геронец не унял своего нрава, продолжая глумиться, несмотря на положение. Странное существо, лучше бы он с тем же рвением попытался сбежать от генералов. Отец был прав: неконтролируемое самолюбие — враг воина.

— Может, стоило выбирать противников по уровню? Или только с женщинами смелый? — тон Рагнара пробирал до мурашек. А я-то думала, Лиоре удавалось его злить, оказывается, я и близко не смогла подобраться к его гневу.

— Да, брось. Кому из нас не хотелось хоть раз заткнуть рот очередной идиотке и желательно не рукой? — тошнота подступила к горлу от тягучего, довольного голоса Кейрона. — Я просто не лицемерю и беру, что хочу. Как и положено драконам.

Выжженный воздух каменного кармана, треск объятых пламенем масляных тряпок и металлический запах недавно смазанных цепей. Рагнар с Арвоксом стояли у стены, не приближаясь к пленнику. У обоих скрещенные на груди руки, а скрежет зубов ощущался физически.

Когда я шагнула в залитое жёлтым огнём факелов помещение, на моём лице была улыбка. Не та, что для приёмов или мужчин. Та, что рождается из глубин ненависти, заставляя человеческий рот кривить оскалом.

Кейрон висел на цепях, скованный по рукам и ногам тяжёлыми браслетами. Доспехов на нём уже не было, как и верха поддевы.

— А вот и та, кого мы ждём, — нараспев протянул Кейрон, встречая окровавленными дёснами, обнажёнными такой же, как моя, улыбкой.

— Надеюсь, ты не скучал, — голос звенел нездоровым весельем, когда я подошла к небольшому столу. Аракс остановился чуть поодаль.

— Так мило, что ты переживала. Часто думала обо мне?

Тонкие пальцы очерчивали силуэты металлических инструментов, каждый был знаком, каждый способен причинить боль, но мне была нужна…

— Каждую ночь, любовь моя, — я взяла тонкую длинную спицу и повернулась к своей жертве. — Ведь у нас же любовь, я не ослышалась?

— Как можно не любить своего первого мужчину?

Я сделала два медленных шага, становясь напротив него и глядя в глаза. Не стирая улыбки.

— Как оказалось, его можно даже не знать.

— Ты была такая маленькая и беззащитная. И такая узкая, — моя улыбка стала шире. Видя, что на меня не действуют его слова, он поднял взгляд поверх моей головы, обращаясь к кому-то за спиной. — Кажется, у вас было соглашение о браке. Тебе бы понравилось.

Быстрая, тяжёлая поступь. Разворот и шаг навстречу. Оглушающий стук раскрытой ладони о доспех Рагнара, останавливая. Челюсть сводило, я смотрела исподлобья, выводя каждое слово:

— Не готов слушать подобное — уйди!

Я оттолкнула дракона. Рагнару стоило огромных усилий справиться с собой. Дождавшись, когда он вернётся к дальней стене, я вновь обернулась к своей жертве, расправляя плечи и возвращая улыбку. Медленный шаг к Кейрону, крутя в пальцах спицу.

— Так на чём мы остановились?

— Мы говорили о том, какая…

Приблизившись, я всадила спицу в бедро. Кейрон зашипел, я приблизилась к уху, громко прошептав:

— Ах, да. Я хотела сделать тебе больно.

Слегка толкнув спицу ниже, я едва коснулась закруглённым остриём ветви бедренного нерва. Оглушая, его рёв ласкал слух. К сожалению, дольше пары секунд держать нельзя, если я правда хочу хоть что-то узнать. Я вынула спицу, поднимая на уровень глаз и гладя кончиком указательного пальца, помогла его крови скатиться на пол. Мой первый мужчина тяжело дышал, пот крупными каплями стекал по вискам и шее. Грудь вздымалась часто и широко.

— Готов?

— Ты не задала вопрос.

Я приподняла бровь, изобразив полное недоумение.

— Какой вопрос?

— Что ты хочешь знать?

Я пожала плечами.

— Ничего.

Спица вновь вошла по только начавшей заживать траектории. Раз. Два. Я вновь достала её.

— Как-то ты медленно загораешься. Даже играть не интересно, с такой регенерацией недолго выдержишь.

В этот раз ему понадобилось чуть больше времени, чтобы отдышаться и заговорить. Пафос исчез, сквозь глубокие, рваные вдохи доносился полный злости голос.

— Так не допрашивают.

— Допрос? Нет, это не он. Тебя ждёт ночь боли ради боли, Кейрон. Это не допрос.

Я занесла иглу, намеренно замедляя движение.

— Стой! Стой! — Я остановила нацеленное в бедро остриё. — Я знаю, кто предал тебя! Знаю, из-за кого пал Верден.

На мгновение на моём лице мелькнул интерес, подарив Кейрону надежду. Он горячо зашептал.

— Да! Да! Он ближе, чем ты думаешь!

— Дарин, да. Я уже в курсе.

Игла вошла в третий раз. Его голос срывался от напряжения, переходя в почти беззвучный, хриплый крик. На счёт два спица вынырнула.

Я рассматривала цепи, сделав шаг назад, и задумчиво протянула:

— А у нас кандалы к стенам прибиты. Надо бы тоже на цепи парочку повесить. Звенят красиво, — я повернулась к Арвоксу. Его лицо было каменным. Отвечать он не собирался.

Я пожала плечами и вернула взгляд на Кейрона, поднимая острие к локтю и целясь в срединный нерв. Холод металла и горячая свежая кровь застыли на коже геронца, не проникая.

— Или лучше в лучевой? — он повернул голову. Пожалуй, так меня ещё не ненавидели. Хорошо. — Выбирай, я сегодня добрая.