Легион - Анастасия Пименова
— Где люди? — спрашивает он, слегка усиливая хватку.
Мужчина всхлипывает, однако продолжает молчать. Я вижу, как дрожат его губы, как он пытается собраться, и уже заранее знаю, чем это закончится. Откуда? За короткое времяпрепровождение с Блейком я успела хоть немного узнать его и понять, что он либо молчит, слушая все, что-то отвечает, ну а так почти не испытывает… сострадания? Как это назвать по-другому, раз Блейк так легко может отнять чью-то жизнь. Он даже ведь не задумывается в моментах.
Раздаётся выстрел. Голова дёргается назад, тело оседает к его ногам.
Поджимаю губы, мысленно понимая, Блейк отнес его к категории «бесполезен».
Он сразу поворачивается ко второму раненому, который ещё жив и сейчас смотрит на всё это с таким ужасом, что, кажется, вот-вот потеряет сознание.
— Попробуем ещё раз, — произносит Блейк почти мягко. — Где люди?
Тот начинает тараторить сразу же, слова вылетают бессвязно, ломаясь друг о друга от паники. Про левый коридор, про лестницу вниз и старую техническую секцию за фильтрами. А также про охрану у нижнего шлюза. Он говорит так быстро, что едва успевает дышать, а я слушаю, чувствуя, как внутри натягивается тонкая звенящая струна.
Джакс там. Если этот человек не врёт, Джакс совсем рядом.
Блейк чуть наклоняет голову, вслушиваясь не только в слова, но и во всё остальное: сердцебиение и дыхание.
— Похоже, ты не врешь.
И только после этого ударяет прикладом ему в висок, отчего тот моментально заваливается на бетонное покрытие.
Не стал убивать. Хоть прямо он этого и не обещал, но делать все же не стал.
— Что за дверью, Дункан?
— Все те же ходы. Убедились, что я говорю правду?
Ни я, ни Блейк не стали комментировать данную фразу.
— Заходим. Налево, потом вниз, — тот человек на пару с Дунканом ведь не мог специально ввести в заблуждение? Вроде, никакой ментальной связи я у них не заметила. — Если повезёт, через десять минут найдём твоего мальчика.
— Как ты все это рассчитал? — уточняю у него.
— Шаги, — отвечает он тихо. — Эхо разное. Чем ниже уровень, тем больше пустого пространства и людей. Голоса отражаются иначе. Плюс вентиляция. Она сильнее снизу.
Я несколько секунд просто смотрю на него, после чего всё-таки не удерживаюсь:
— Иногда ты говоришь как человек, которого собрали в лаборатории.
Уголок его губ едва заметно дёргается.
— А ты говоришь так, будто всё ещё удивляешься.
— Потому что я всё ещё удивляюсь.
Дункан нервно переводит взгляд между нами, явно не понимая, как реагировать на подобный разговор посреди тоннелей и рядом с парочкой ещё тёплых трупов. Кажется, он до сих пор окончательно не решил, кто из нас двоих пугает его сильнее.
Мы идем дальше.
Дверь за спиной закрывается с тяжёлым металлическим звуком, который тут же расходится по коридору длинным гулким эхом. Здесь уже заметно теплее. Воздух сухой, тяжёлый, с привкусом пыли, масла и чего-то старого, промышленного. Лампы под потолком мигают через одну, из-за чего пространство то уходит в полумрак, то снова выныривает обратно. Хотя бы так. В любом случае, это лучше, чем те туннели, в которые нас послал кузен Блейка. До сих пор странно мыслить о них двоих, как о родственниках.
Стены здесь местами покрыты выцветшей краской и какими-то техническими обозначениями, часть которых уже невозможно разобрать из-за грязи и времени. Похоже, ремонт тут давно не проводили и больше никогда не проведут.
Месяц назад здесь, наверное, ходили работники метро или технический персонал. Проверяли фильтры, чинили трубы, ругались на начальство и ждали конца смены, а теперь по этим же коридорам таскают оружие, людей и, вероятнее всего, трупы.
Мы идём быстро, но не бегом. Блейк впереди, Дункан чуть справа. Я позади, постоянно оглядываясь и одновременно следя за ними обоими.
Чем дальше спускаемся, тем сильнее меняется атмосфера. Наверху тоннели казались просто заброшенными. Здесь же появляется ощущение настоящего подземного города. Где-то далеко слышится шум генераторов…? Ничего себе! Да! Я действительно слышу это из-за эха.
— Здесь раньше были технические помещения? — спрашиваю вполголоса, замечая сбоку старые двери с табличками.
— Да, — отвечает Дункан. — Склады, комнаты персонала, ремонтные секции… Харви велел много чего переделать.
— Например клетки, — тихо произношу я.
Он ничего не отвечает.
Через какое-то время Блейк резко поднимает руку, останавливая нас, поэтому я, как и во все прошлые разы, тут же замираю. Похоже, у меня уже выработался рефлекс.
Сначала ничего не понимаю, а потом тоже начинаю различать звуки… голоса людей! Я бы заплакала от облегчения, если бы была в другом положении, сейчас они только напрягают, потому что там не один человек и даже не пять, судя по всему. Их множество.
Сердце мгновенно ускоряет ритм.
Я сама не замечаю, как начинаю двигаться быстрее, пока мы не доходим до очередного поворота. Блейк осторожно смещается в сторону, освобождая мне обзор, и я выглядываю первой, когда как внутри всё неприятно сжимается.
Это действительно, черт возьми, клетки. Когда-то это не было то, чем является сейчас.
Конечно, я не знаю, как раньше выглядели те комнаты ожидания для технического персонала или зоны временного размещения работников во время аварийных смен, но почему-то мне кажется, что это именно нечто подобное. Здесь даже остались пластиковые скамейки вдоль стен, старые автоматы с водой и потускневшие информационные панели. Только теперь между проходами приварены толстые металлические решётки, явно на скорую руку. Некоторые прутья вообще отличаются по размеру и цвету, словно их собирали из всего, что нашли.
Внутри сидят люди. Кто-то прямо на полу, кто-то у стен, некоторые спят, поджав ноги.
Другие поднимают головы на шум шагов неподалеку — людей Харви. Какой-то мужчина сидит, уставившись в одну точку перед собой так неподвижно, будто уже давно перестал реагировать на происходящее.
Они выглядят не как заключённые из фильмов, просто испуганные и уставшие люди. Неужели столько людей неугодны Харви? И что он делает с ними дальше? Не всех же отправляет в туннели. Или каждый день по человеку или сразу двоих, может, он ведет даже какой-нибудь календарь?
Я медленно перевожу взгляд дальше вдоль решёток, чувствуя, как внутри всё сильнее натягивается от напряжения.
Пожалуйста. Пожалуйста, только будь здесь.
Пока не замечаю, но отсюда не видно всех людей, зато видно сразу восемь, нет… девять людей Харви. Все вооружены, словно боятся, что люди