Легион - Анастасия Пименова

Взгляд сам собой снова цепляется за Блейка, за то, как мужчина идёт впереди, слегка повернув голову в сторону улицы, словно слушает не только город, но и сам воздух вокруг. А потом взгляд опускается на собственную руку, которая всё ещё иногда подрагивает после ударов молотком и неожиданно в голове складывается другое. Шум и тишина.

Это же почти подходит!

Блейк же сам говорил, что я слишком шумная. Постоянные разговоры, эмоции, движения, импульсивность и молоток, который сложно назвать тихим оружием. Блейк же тишина, та самая, в которой начинаешь слышать собственное сердцебиение. Даже его способность завязана на звуках, но сам он при этом будто состоит именно из тишины.

Уголок губ сам собой ползёт вверх.

Боже! Это ведь реально звучит как название какого-то дуэта. «Шум и тишина».

Правда, если я сейчас скажу об этом Блейку, он либо промолчит, либо посмотрит своим фирменным «Джин, у тебя в голове вообще есть что-то, кроме подобных мыслей?» взглядом. Вернее, не посмотрит, но суть та же. Поэтому, пока да, подожду. Понимаю, что улыбаюсь. Похоже, мой мозг действительно выбрал крайне странный способ справляться со стрессом.

Кстати говоря о стрессе, нервы начинают постепенно давить сильнее по мере того, как мы приближаемся к туннелям.

Блейк внезапно слегка поворачивает голову в сторону очередного перекрёстка.

— Впереди люди.

Дункан тут же весьма настороженно косится на него. Наверное, первый, скорее всего, уже слышал о Блейке раньше от того же Харви или от кого-то еще. Не уверена, что последний рассказывал все, может быть, просто какие-то слухи, что-то про слепого психа с ненормальным слухом, который выбирается из мест, где остальные умирают. И вот теперь Дункан идёт рядом с ним вживую и, похоже, окончательно убеждается, что всё это было не преувеличением.

— Нам туда, — спустя пару секунд говорит он, указывая дальше по улице. — Это единственный нормальный проход вниз.

— Сколько? — спокойно спрашивает Блейк.

— Обычно четверо.

— Вооружены?

— Да.

Я чувствую, как внутри образуется неприятный ком ещё до того, как Дункан продолжает:

— Они стоят возле входа в метро.

Метро.

На секунду в голове вспыхивает тот самый вход, который я мельком видела раньше из машины с заваленным проходом, но вряд ли это то самое место, так как похожих мест пока не узнаю. Город не маленький, поэтому это, должно быть, другой вход.

— Я разберусь, — произносит Блейк так, будто речь идёт не о четверых вооружённых людях, а о необходимости открыть очередную дверь, после чего поворачивает голову ко мне. Отчего-то я уже заранее понимаю, что именно сейчас услышу, однако нет, Блейк так ничего и не говорит про винтовку, не просит меня прикрыть его и не велит использовать огнестрельное оружие, чтобы с расстояния убить тех людей.

Мужчина смотрит в мою сторону несколько секунд, а потом вновь переводит внимание вперёд. Почему он не делает ничего из вышеперечисленного? Не хочет втягивать меня в это…? Либо уже заранее решил всё сделать сам. Ладно, в любом случае, если молчит, значит, уверен, что справится сам.

Мы продолжаем двигаться вдоль улицы, стараясь держаться ближе к зданиям. Чем дальше, тем сильнее район начинает напоминать мёртвую декорацию.

Кофейни, аптеки или небольшие магазины. Даже цветы в бетонных клумбах уже высохли и превратились в икебану.

Минут через пять такой ходьбы впереди действительно появляется вход в метро с целой вывеской и, как и сказал Дункан, с четырьмя людьми.

Мы быстро скрываемся за углом ближайшего здания, откуда можно наблюдать за входом, оставаясь незамеченными.

Один сидит на пластиковом ограждении. Другой стоит чуть выше по ступеням с автоматом на груди. Ещё двое переговариваются возле самого входа вниз.

Обычные люди, не безумные, но те, кто по какой-то причине решил остаться в этом городе и не уехать. Вряд ли против своей воли, они больше напоминают тех, кто сделал это добровольно, больше напоминают тех, кто сидел в тюрьме вместе с тем же Харви.

Я перевожу взгляд на Дункана.

— Тут есть кто-то ещё? Снайперы сверху? Наблюдатели? Люди в зданиях?

Он быстро качает головой.

— Нет. Они не ждут нападения сверху. Тут вообще редко кто появляется.

— Оптимистично с их стороны, — тихо бормочу я.

Блейк же всё это время стоит абсолютно неподвижно, слегка опустив голову и слушая, а потом очень спокойно произносит:

— Двое курят. Один постоянно двигает ногой. Четвёртый проверяет рацию.

Я моргаю. Дункан тоже.

— Что…? — вырывается у него.

— Они расслаблены, — продолжает Блейк, не замечая нашей реакции. — Это хорошо.

Несколько секунд никто ничего не говорит.

Я продолжаю смотреть на людей у входа в метро, а потом перевожу взгляд на Блейка, уже заранее понимая по его спокойствию, что в голове у него план появился ещё секунд тридцать назад. Судя по тому, насколько расслабленно он стоит, план этот ему нравится.

— Есть одна игра, — как только я слышу данные слова от Блейка, то рефлекторно напрягаюсь. Почему-то Блейк у меня не ассоциируется со словом «игра». — Называется приманка.

Я едва заметно выгибаю бровь, а Блейк уже смотрит на Дункана, точнее, просто поворачивает к нему голову.

— Ты подойдёшь к ним вместе со мной, скажешь, что поймал меня. Они, наверняка, знают, кто я.

— Да, но…

— Поэтому подойдут ближе.

— Извиняюсь, что вмешиваюсь, просто хочу уточнить. Ты собираешься использовать самого себя в качестве наживки? — решаю сразу же уточнить.

— Да.

Не мне его отговаривать от данной затеи.

Я вновь выглядываю за угол.

Если они услышат, что кто-то смог поймать Блейка, особенно после того, как он якобы умер в тех туннелях, то точно потеряют осторожность хотя бы на пару секунд. А пары секунд Блейку обычно хватает с избытком.

— Когда подойдут достаточно близко, я разберусь с ними.

Дункан нервно сглатывает, понимаю это по движению кадыка.

— А если они сразу же начнут стрелять? — спрашивает он.

— Не начнут, — отвечает Блейк без малейших колебаний. — Ты приведёшь меня живым. Это их точно заинтересует, да и тебя они знают, верно?

Другой мужчина выдает кивок, понимая, что Блейк прав.

Я же продолжаю смотреть на него и всё сильнее убеждаюсь, что иногда его мозг работает где-то на совершенно другом уровне, на таком, который я понимаю.

— И сразу предупрежу, — голос Блейка становится чуть тише. — Если дёрнешься. Попробуешь предупредить их или сделать хоть что-нибудь не по плану, отправишься вслед за ними.

Дункан выдает ещё один нервный кивок, а я отмечаю про себя, что вот сейчас и узнаем, насколько ему дорога собственная жизнь.

— На крайний случай я прикрою отсюда, — вмешиваюсь, поправляя ремень винтовки на плече. —