Легион - Анастасия Пименова

— Значит, мы продолжаем пока что путь вместе… — тихо говорю ему, и Блейк кивает на моё высказывание, почему-то едва опуская взгляд и смотря на… грудь? Да. Туда, где находится сердце. Он слушает сердцебиение?

Почему-то я задерживаю дыхание, а сердце наоборот ускоряет ритм. Чёрт. Я велю ему мысленно успокоиться, но оказывается, приказать сердцу более размеренно стучать ни черта не просто. Ситуация усугубляется, когда я смотрю на Блейка в ответ, но по-другому… не как на человека, который успевал меня вырвать из лап смерти, а как на мужчину. Широкие плечи, напряженные мышцы под тёмной тканью одежды. То, как предплечье напрягается, когда он удерживает пистолет. Смотрю на линию шеи, челюсть… даже на то, как спокойно он сидит, занимая собой почти всё пространство рядом. И это настолько не вовремя, что мне хочется мысленно удариться головой обо что-нибудь твёрдое.

Я заставляю себя моргнуть несколько раз подряд, после резко отвожу взгляд к лобовому стеклу, словно там внезапно появилось что-то невероятно интересное.

— Я… позову его обратно, — произношу быстрее, чем нужно. Не дожидаясь ответа, открываю дверь машины и выглядываю наружу. — Эй! Возвращайся! — окликаю мужчину.

Тот оборачивается практически сразу. Похоже, всё это время только и ждал, что ему разрешат вернуться обратно под защиту машины.

Он быстрым шагом направляется к нам, постоянно оглядываясь по сторонам, а потом буквально запрыгивает на заднее сиденье, натягивая противогаз обратно на лицо с таким облегчением, будто только что избежал собственной казни.

Дверь захлопывается. В салоне снова становится тесно.

Блейк даже не смотрит на него.

Просто произносит:

— Ты отведёшь нас туда, где Харви держит людей.

— Да. Да, хорошо. Я знаю часть маршрута. Не всё, но…

— Этого достаточно, — обрывает его Блейк.

Я медленно поворачиваюсь на сиденье, глядя на нашего нового… проводника и чем дольше смотрю, тем меньше он мне нравится. Слишком нервный, скользкий. Явно из тех людей, которые выживают не потому, что сильнее остальных, а потому что вовремя перебегают на другую сторону.

На секунду в голове возникает мысль про молоток. Что если он нас подставит, то я лично познакомлю его голову с моим оружием, которым по ощущениям на пользовалась уже вечность. В нынешней реальности даже сутки кажутся слишком долгими. Но потом взгляд цепляется за винтовку у меня на коленях. Да. Это всё-таки эффективнее.

— Слушай внимательно, — произношу спокойно, хотя внутри всё ещё неприятно гудит после последних нескольких минут. — Если ты решишь нас подставить, завести не туда или предупредить людей Харви… — я слегка приподнимаю винтовку. — Поверь, стреляю я уже намного лучше, чем утром.

Мужчина сглатывает, даже через противогаз это заметно. Он в отличие от Блейка явно не знает, что я отчасти шучу, а Блейк рядом едва заметно усмехается.

— Как тебя зовут? — спрашивает он у незнакомца.

Тот медлит. Не знаю, о чем он думает, ведь это просто имя. Даже если представится липовым, то наплевать. Имя сейчас ничего не значит.

— Дункан, — сообщает он, смотря на Блейка и собираясь явно назвать его так, ведь раз он нас узнал, то ему прекрасно было известно, кого Харви отправил в туннели, — а ты…

— Зови меня Сойер, — успевает именно приказать ему Блейк, и тот кивает.

Сойер?

Я кидаю взгляд на Блейка, понимая, что это, наверное, его фамилия. Почему-то он не хочет, чтобы он обращался к нему по имени.

— Джин, — представляюсь я, думая на секунду назваться как-то по-другому, тоже сказать фамилию, к примеру, но смысла нет. Как я и сказала, сейчас — это просто имя.

Пришлось спрятать машину, насколько это вообще было возможно сделать со спущенным колесом.

Я хотела оставить рюкзак там же, но это показалось плохой идеей, ведь все может пойти не по плану. По какому? Да у нас банально нет нормального плана.

Дункан проведет в туннели, по которым если пойдем, то выйдем на Джакса и на некоторых других людей. Дальше — сложнее. Блейк не стал посвящать Дункана во все детали, которых и я толком не знаю. Просто сказал, что дальше ему нужно будет, чтобы он отвел его к Харви. Незаметно. Не знаю, пообещал ли тот это сделать лишь по причине, что у него выбора больше нет или он правда знает, как незаметно подобраться к Харви.

Что на счет меня? Если мы и правда найдем Джакса, то у меня есть возможность не идти дальше. Маски есть… мальчик будет спасен, то есть я могу продолжить свой путь в никуда.

Раньше оставалась хотя бы призрачная надежда, что если продолжать двигаться, то всё это рано или поздно сложится во что-то понятное.

Сейчас же всё выглядит иначе.

Найти брата? Даже в собственной голове это звучит всё менее реалистично. Потому что мир вокруг окончательно превратился в хаос, где люди исчезают быстрее, чем успеваешь запомнить их лица. А теперь ещё эти города под куполами, газ и военные, которые, похоже, не горят желанием даже просто отпустить случайных людей. Они ведь нас убить пытались, да, Блейк начал первым, но никакого намека на разговор я от них не слышала.

Прежняя жизнь окончательно отдалилась настолько, что уже кажется чем-то выдуманным. И на фоне всего этого единственным по-настоящему стабильным фактором остаётся Блейк.

Странно даже думать об этом.

Человек, которого я встретила буквально случайно. Человек, который большую часть времени выглядит так, будто ему вообще никто не нужен. Тот, который без колебаний убивает тех, кого считает угрозой. И именно рядом с ним я почему-то чувствую себя… безопаснее, чем где-либо ещё за последние месяцы.

Возможно потому, что Блейк хотя бы знает, что делает или делает вид настолько убедительно, что этого хватает нам обоим.

Если он действительно собирается искать путь в один из городов на поверхности, то самым разумным решением сейчас будет держаться рядом с ним. По крайней мере до тех пор, пока у меня самой не появится хоть какой-то план получше.

Да и, если честно… Даже если Блейк внезапно решит, что я мешаю, избавиться от меня будет не так просто.

Я мысленно усмехаюсь.

После всего, через что мы уже прошли вместе, ему придётся очень постараться, чтобы от меня отделаться. А если попробует, я, возможно, просто пойду следом. На безопасном расстоянии. Раздражая его разговорами и шумом до конца жизни.

В подтверждение своих мыслей на