Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Тяжёлая рука легла на ручку… Кортезия мог отмахнуться, но… У него и самого была дочь, которая сейчас одна. Ей страшно и больно. И рядом с ней нет никого, кто мог бы помочь.

Дневной свет заливал комнату. Тонкий силуэт сидел на диване, склонив голову и опустив плечи в немой покорности судьбе.

— Любишь шашки?

Лиэль вздрогнула, оборачиваясь.

— Люблю.

— Я зайду вечером, когда разберусь с делами.

Уголок губ девушки дрогнул. Странно это — находить радость в обществе существа, приложившего руку к смерти твоей семьи. Но… Ей просто хотелось быть.

Когда Лиэль осталась одна, увиденные образы вернулись. Она представила, как Этель точно так же лежала на холодном каменном полу. Не дракон — неопрятная груда костей и мяса. Лиэль старалась не думать об этом. Этель не терпела жалости к себе, а стоило только представить, через что ей пришлось пройти… Она не умела скрывать от Этель своих чувств. Та слишком хорошо её знала.

Но сейчас, когда сестры не было рядом, мысли настойчиво возвращались в те дни, когда Лиэль сидела у стены, тщетно пытаясь дозваться Этель. Теперь она понимала почему. У горящей кучи просто нет рта.

Лиэль было скучно в подземельях, но не приходить она не могла. Тогда она начала рисовать. Краски и мольберты незаметно не пронести по замку, отец бы сразу узнал, что дочь сбегает к стене. И Лиэль брала маленькие пузырьки с антагонистами жаростойкого состава. Ей показал этот фокус дядя: если нанести его на камень и поджечь, кажется, словно стена горит.

А если обвести рисунок много-много десятков раз… Он остаётся в камне надолго, каждый раз разгораясь, будто только что нанесённый. Взгляд девушки замер. Бровь приподнялась. Губы очертили силуэты слов. Почти без звука.

— Но стоит пролиться крови, как горит сам камень

И мёртвые птицы, которые не поют…

Лиэль вскочила. Подхватив полы платья, она рванула к мужу. Ужасное поведение для воспитанной девушки, но совершенно нормальное для дракона, почувствовавшего вкус победы. Охранник, оставленный в коридоре после неудавшегося побега, удивился, увидев её. Она бы и сама удивилась, увидь себя в зеркале: глаза горят, как в лихорадке, волосы растрёпаны, платье перепачкано от свидания с полом, да ещё и икры оголены.

Ему не объясняли, кто это. Но приказ был чётким — не выпускать.

— Нельзя.

Лиэль растерялась лишь на мгновение, потому что, если решение принято — дальше только вперёд. Она сделала вид, что закрывает дверь, вынудив дракона расслабиться, и бросилась к комнате Гвирена.

Сильная рука сомкнулась вокруг запястья, когда она уже была в гостиной.

— Сказал: нельзя.

Дракон злился, запястье ныло. Лиэль не была воином. Лиэль была женой. Она выпрямила плечи и приподняла подбородок. Эмоций никаких, как и положено в рамках протокола при общении с охраной.

— Я жена наследника Крайена. И если ты сейчас же меня не отпустишь, руки ты лишишься.

Дракон не был удивлён. Нет. Он был шокирован. У наследника не было жены — это всем известно. Охранник сомневался: не выполнить приказ короля он не мог, но и… Было что-то в этих глазах, что подсказывало: она не врёт.

Из спальни послышался злой, хриплый голос:

— Что у вас опять случилось?

Лиэль победно приподняла уголок губ. Взъерошенный Гвирен появился на пороге спальни. Охранник замялся, не зная, как объяснить происходящее.

— Говорит, что…

— Ну же, смелей. Я назвала себя его женой.

За спиной Лиэль тяжело вздохнул Гвирен и кивком отпустил охранника.

— Я не спал всю ночь. Что ты…

— Я знаю, где она, — невежливо перебил, учуявший кровь дракон. Жена бы так не сделала, конечно.

— Кто? — не понял Гвирен.

— Я знаю, где птицы гнездятся, но не поют.

Челюсти Гвирена напряглись. Он свёл брови.

— Считаешь, это смешно?

Лиэль не поняла реакции, удивлённо округлив глаза.

— Дай, угадаю, — он еле сдерживался, грозясь накинуться на неё с яростью, равной ярости цербера. — Я должен устроить тебе встречу с Этель, и тогда ты мне скажешь, — он сделал шаг к ней так, что она нервно сглотнула. — Вернее, не скажешь…

— Я не… — попыталась его остановить Лиэль.

— Ты не что? — его голос был слышен далеко за пределами комнаты, постепенно переходя в шипящий гневом. — Не ожидала, что я пойму? Лиэль, да я же знаю, чего ты хочешь. В твоей голове всего одна мысль: как бы быстрее сделать так, чтобы Этель сожгла мне сердце? — глухой, вкрадчивый полушёпот. — Я смирился с твоей ненавистью. Но приплетать Вирру… Ты знаешь, что с ней делают? — он подлетел к столу, хватая проклятую салфетку, и в два шага оказался вплотную к Лиэль. — Думаешь, это бумага? Это её кожа, Лиэль! Там всё было в её крови. Ни одного просвета. Он покрасил её кровью комнату.

Гвирен отшвырнул кусок плоти, пропитанный завитками стиха. Дракон сдерживался, сжимая ладони до зелёных бугров вен, отступая от жены. Лиэль вздрогнула, когда его кулаки врезались в стол. Наследник Крайена тяжело дышал, опустив голову. Она уже знала такую ярость. Неконтролируемую, исходящую из природной сути. Так было с Этель несколько лет после катакомб…

Тихие, медленные шаги, словно подкрадываясь к зверю. Она положила ладонь на его плечо, тут же коротко отдёрнув, почувствовав, как оно напряглось от её касания.

— Я бы никогда… Гвирен, этих птиц нарисовала я. — Дыхание мужчины перехватило, он медленно повернул голову к жене. Пальцы дрогнули, но она убрала прилипшую к его лбу прядь светлых волос. — Они в катакомбах Белых драконов. Загораются, если поднести огонь или…

— Кровь дракона.

Лиэль кивнула. Он замер, невидяще уставившись на неё. Она сказала всё, что хотела. Дальше раздражать его своим присутствием не стоило. Девушка сделала шаг к двери. Нежные пальцы обвили запястье, возвращая её. Горячие губы коснулись виска.

— Я приведу её. Что бы ни решил отец. Я вытащу Вирру и приведу тебе Этель.

— Она нужна тебе, — женское дыхание обжигало грудь. — Ты не пройдёшь в её катакомбах без неё.