Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Она выставила раненую руку вперёд, чтобы падающая кровь не могла поджечь платья. Шаг — другой. Глаза смотрели, но не видели или отказывались видеть странную смесь для горения. Отдалённо напоминающая изломанные ветки и какие-то… что это? Ей оставалось всего два шага, когда сердце остановилось.

Справа раздался, нет, не рык — тяжёлое, отдающее тухлятиной дыхание. Лиэль завизжала, срывая голос. Путь, которым она пришла, был перекрыт огромным, мощным телом. Она уже видела налившиеся кровью глаза трёх голов. Цепи, приковывавшие цербера, со скрипом ползли по каменному полу.

Она, не поворачиваясь, отступала за костёр, уже зная, что это не брёвна. Это переломанное тело дракона, а странная красноватая мякоть — его плоть. Лиэль только слышала об этом, но и представить не могла, какой ценой им даётся тренировка регенерации.

Она сознательно всю жизнь гнала от себя эти мысли, чтобы не думать так об Этель. Но судьба оказалась проворней и подкинула ей правду прямо перед смертью.

Цербер медленно наступал. Тяжёлое, рваное дыхание девушки обжигало губы. Она вновь открыла рот, оглушая саму себя. Цербер прыгнул, она зажмурилась, столбенея. Но вместо раздирающих клыков Лиэль ощутила толчок, падая на пол. Хрупкое девичье тело, закованное в тёмную ткань, дрожало, прижимаясь к камню и рассыпая бледно-фиолетовые пряди по изящным плечам.

Девушка слышала движения. Треск огня. И рёв, полный боли. Цепь больше не скользила, она звенела от быстроты передвижений.

Она боялась открыть глаза. Боялась, что тварь уже убила пришедшего ей на помощь и подбирается к ней. В какой-то момент даже ощутила горячее дыхание между лопаток. Капля пота, стекавшая по позвоночнику, словно капнувшая слюна. Воображение не щадило, воспитанную на выданье девушку, загоняя в ловушку отчаяния.

Всё стихло.

Лиэль сжалась, плотнее прижимаясь к полу, ткань липла к телу, покрытому ледяной испариной. Ещё незажившая ладонь покалывала, царапаясь о шероховатость камня, напоминая, что она ещё жива, но это ненадолго. Она слышала, как стучат зубы, но все десятилетия воспитания не смогли подавить развернувшегося в груди липкого ужаса, перекрывавшего горло.

Она не отреагировала на касание плеча.

— Лиэль… Всё хорошо. Он мёртв.

Она не узнавала голос, продолжая трястись.

— Лиэль…

Забывшись в своём страхе, девушка не слышала торопливых шагов. Катакомбы ожили. Звуки боя привлекли драконов, стекавшихся вниз со всех сторон. Ей было не до них. Ладонь на плече сжалась, пытаясь приподнять её. Она дёрнулась, сбрасывая чужое касание. Её спаситель не настаивал. Вкладывая меч в ножны, мужчина выпрямился.

Кортезия стоял над замершим в агонии страха телом своей невестки и не знал, как ей помочь.

Гвирен влетел в комнату одним из последних. Он уже лёг спать, когда его подняла охрана. Увидев её на полу, наследник, не берегя силы, оттолкнул мешавших пройти драконов и устремился к ней, стискивая челюсти и присаживаясь рядом. Но сколько ни пытался, он так и не смог достучаться до неё.

Сильные руки подхватили жену. Лиэль не сопротивлялась. Маленькая ладонь легла на широкое плечо. Горячее дыхание стелилось по груди. Её ресницы дрожали. Она сжалась в комок, плотнее приникая к нему. Сердце бесстрашного воина ломало рёбра в беспокойстве. Гвирен не замечал тяжести, пока шёл с ней по бесконечным лабиринтам подземелий.

Чем ближе к королевскому крылу, тем медленнее шаг. Но как бы он ни старался, её гостиная оказалась слишком близко, разрушая их вынужденный контакт. Усадив жену на диван, он выпрямился. Лиэль опустила взгляд. Она уже успокоилась. Смешно сказать, но эта женщина последние минуты мысленно ругала себя за то, что стала причиной такого переполоха. Отец был бы в ужасе от подобного поведения. Что теперь подумают о её доме?

Гвирен принял её молчание за нежелание говорить. Кортезия встал у окна и терпеливо ждал, когда сын сам спросит, какого драного василиска его жена забыла в катакомбах? Но наследник упорно молчал. Его напряжение выдавали взбугрившиеся на руках вены и сошедшиеся в тонкую нить губы.

Король покачал головой, глядя на небрежно накинутую водолазку, собравшуюся у пояса.

— Я… — слова давались нелегко. Лиэль сглотнула, прогоняя хрипоту. — Мне… Я просто хотела к Этель. Простите. Я не хотела причинять неудобств.

Стараясь не смотреть на стоящего рядом мужа, девушка сосредоточилась на обивке дивана. Пальцы до боли сжимали подол.

— И как ты планировала дойти? — не выдержал молчания Гвирена король.

— Пешком, — Лиэль немного смутилась, понимая теперь, как нелепо это звучит. Словно оправдывая себя, она добавила: — До генерала Дарина всего дней пять.

— Не меньше восьми. Если не спать, — голос Гвирена разил без меча. Каждое слово резкое, грубое. Он никогда с ней так не говорил. Даже, когда она колотила его, пытаясь вырваться. Там, у кареты. В лесах Вердена, где навсегда остались тела геронцев.

Рискнув, Лиэль бросила на него быстрый взгляд и тут же пожалела. Руки скрещены на груди. На лице неприкрытые гнев и… презрение?

Казалось бы, какая ей разница, что он думает? Но…

— Простите, — не слова, выдох в звенящей тишине.

Лиэль винила себя и оттого не понимала: на лице Гвирена было всё что угодно, кроме презрения. В голове дракона крутилась одна мысль: а если бы цербер был в лесу? Да и кто из них лучше: тварь из раскола или Дарин? От него она прямиком бы поехала к геронцам. Вот только им она нужна мёртвой. Глупая.

Гвирен коротко выдохнул, прежде чем покинуть комнату жены. Он знал, что противен ей, но не ожидал, что настолько. Прежде чем последовать за сыном, король предупредил:

— Я очень не хочу этого делать. Но если ты ещё раз попытаешься сбежать, тебя ждёт старая комната, и это не наказание, это предосторожность, — король тяжело вздохнул. На его лице на мгновение проявилась усталость последнего года. Кортезия уже не помнил, когда нормально спал. Мысли о пропавшей дочери, бремя вины и опозоренная честь рода Синих драконов. Он не справился. Ни как король, ни как отец. — Скоро всё закончится, и ты вернёшься в Верден. Но пока…

Лиэль не сдержала улыбки, пропитанной такой горечью, что ни один мёд не исправит.

— Да.