В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

Кавалл как ни в чем не бывало носился взад и вперед по туннелю, лаял на тени в углах и на свой собственный голос, отраженный эхом.

Я потеряла счет времени. Как давно мы идем по туннелю? Сказать было невозможно; даже свет в конце не менялся. Я снова стала считать шаги. Десяти тысяч должно хватить.

Двадцать тысяч триста пятьдесят девять шагов спустя мы, спотыкаясь, вышли наружу. Солнце клонилось к вечеру. Я повалилась в траву и блаженно перевернулась на спину. Кавалл наступил мне на грудь и ткнулся мордой в лицо.

– Выбрались? – спросила ведьма.

– Да, – подтвердил Бракус, плюхнувшись рядом со мной и вытянув ноги.

– Слава богу, – вздохнула я и открыла глаза. Туннель позади нас исчез. – В этот раз было хуже всего. Ты меня заразил нелюбовью к пещерам, Бракус. А мне в них еще жить.

Никто не ответил. Кавалл, бродивший рядом, наступил мне на волосы.

– Уйди ты, глупая собака, – проворчала я, отпихивая пса.

Тот сел и уставился вдаль. Мы были на вершине холма, довольно высокого. На западе развернулась долина, поросшая густым лесом. Кроны деревьев омывало золотое вечернее солнце.

– Какой-то знакомый вид, – заметила я неуверенно.

– Да и правда, – оглядевшись, засмеялся Бракус. – Это Клив-Хилл[59], Дженни. Твое озеро всего в пятнадцати милях к востоку отсюда.

Темперанс распахнула глаза и вскочила с земли.

– Мы дома, – прошептала она и широко улыбнулась. – Дома! – пролетел ее крик по долине.

– Еще не совсем, – уточнил Бракус. – Еще надо с Гвином увидеться.

– Да, но так близко! И мы все испытания прошли. – Темперанс разрумянилась от волнения. – А до солнцестояния еще целых три дня!

Сев с размаху на землю, она наклонилась ко мне. Ее темные волосы блестели на солнце.

– Мы дома, Дженни, – шепнула ведьма, а я моргнула и улыбнулась.

Темперанс громко чмокнула меня в щеку, я залилась румянцем, а ведьма просияла.

– Ну, пойдемте! Где тут королевский Двор?

– Мы же шли целый день, – простонал Бракус и натянул на глаза шапку. – Может, отдохнем немножко?

– Потом, потом отдохнем, – вкрадчиво пропела ведьма, усевшись с ним рядом и сдернув шапочку.

– Ну ладно. – Бракус поднялся на ноги, повернулся кругом, заслонив глаза ладонью от солнца. – Туда, – показал он рукой.

И мы устремились в указанном направлении. Солнце закатилось за горизонт, небо стало лавандово-серым, и я заметила впереди мягкий свет парящих в воздухе огоньков. На вершине холма был устроен большой павильон, откуда доносились смех и музыка. У входа сидел очень древний великан с грубым, будто из камня вытесанным лицом. Он кивнул нам и откинул полог.

Внутри танцевали придворные. В этот раз других гостей не было – только высшие фейри. Они двигались совершенно синхронно, и среди них я заметила Гвина и леди Крейдиладд. Лавируя между танцующими, мы приблизились к королевской чете.

– Вы вернулись и в третий раз, – пророкотал Вождь Дикой Охоты. – Справились ли с задачей?

Бракус преклонил колено и положил к ногам короля зеленый шелковый сверток. Осторожно его развернул – и взорам открылся рог единорога.

Леди Крейдиладд ахнула, и Двор накрыла тишина. Гвин тоже молчал, пристально глядя на нас.

– Мастер Марш, – промолвила леди Крейдиладд, – вы позволите мне?..

Бракус подал ей рог. Леди Крейдиладд взяла его нежными пальцами и подняла высоко, словно волшебный жезл. В ее руках рог засиял, бросая серебристые отблески на прекрасное лицо королевы. Потом она опустила рог, и на ее белой коже проступила сеть тонких морщинок.

– Его отдали добровольно, – сказала леди Крейдиладд, повернувшись к мужу. – И потому в нем еще больше силы. Я раньше не знала, что такое возможно.

Гвин протянул руку. Я думала, что за рогом, но король вместо этого взял ладонь леди Крейдиладд.

– Воистину странные времена, любовь моя. – Гвин обернулся к нам и щелкнул пальцами. Рядом с ним появился паж. – Принеси серебро и железо.

Слуга исчез за троном и вернулся с аккуратным свертком, на котором лежал серебряный гребень. Гвин взял и то и другое и положил себе на колени.

– А теперь, – сказал он, – внимательно слушайте. Я повторять не стану. Мы с вами заключили сделку.

Бракус порылся у себя в мешке и достал оттуда клочок пергамента и палочку угля. Гвин приподнял бровь, но продолжил:

– Выполнив три задания, вы добыли трофеи. Серебро, впитавшее яд Турх Труйта, воплощает английскую землю. Железо из сердца упавшей звезды – уэльский огонь. Рог единорога, который родился в море, – шотландские воды. Соединив эти три элемента, я смогу выковать меч, который прогонит из этой страны Ольхового короля. Я возьму серебро и железо и создам из рога клинок, оставив место для рукояти. Сразите этим мечом врага, и он утратит смертную оболочку.

– Но как нам к нему подобраться? – спросила Темперанс.

Гвин лениво пожал плечами.

– Да как вам угодно. Я ведь не знаю вашей деревни; составьте план и устройте засаду.

Леди Крейдиладд тихонько кашлянула. Муж бросил на нее взгляд и опять посмотрел на нас.

– На вашем месте я попытался бы застать его врасплох. Сам он не спит, но смертное тело должно отдыхать. И чтобы проснуться, ему нужно какое-то время. Если напасть во сне, враг не сможет мгновенно дать вам отпор. Ну что ж, а теперь, – Гвин хлопнул в ладоши, – займемся вашим оружием.

Опять появился слуга, неся двуручный кубок – тот самый, что Гвин показал нам, когда мы явились впервые. Преклонив колено, слуга поднял кубок на вытянутых руках. Леди Крейдиладд, забрав сверток с колен супруга, взяла гребень, что-то ему прошептала и положила в чашу.

Потом она развернула сверток – в нем был тускло-серый слиток металла. Он, казалось, не отражал, а поглощал мерцающий свет свечей. Леди Крейдиладд держала его осторожно, через ткань, чтобы не обжечься. Быстро бросив железо в кубок, она облегченно поморщилась и вернулась к трону, пряча ладонь в складках платья.

Гвин поднялся, и танцоры замерли за нашей спиной.

– Я дал клятву этим троим. Теперь я ее исполню. Призываю мой Двор в свидетели. – Голос его, точно гром, прокатился по павильону.

Фейри приблизились к нам и встали ровным полукругом. Я вдруг ощутила, как по рукам и спине пробежал колючий холодок. Большинство смотрели на короля с королевой, но были и те, кто разглядывал нас, и меня бросило в дрожь от их нечеловечески правильных лиц. Темперанс придвинулась ко мне и взяла меня за руку. Я крепко