Разрушенные оковы - Ольга Аст

– Этого мало, – хрипло отозвалась она.

– Чего же ты хочешь? Золото? Статус?

– Именно. – Ее глаза заблестели при упоминании денег. – Хочу драгоценностей и чтобы ты меня сделал старшей служанкой во дворце.

– Зачем тебе эта должность, ведь денег будет предостаточно?

– Деньги заканчиваются, быть всегда при дворе и знать все слухи – намного ценнее.

Она оказалась не так глупа. Меня это радовало и настораживало одновременно. Легко управлять наивными женщинами, которые устали от дряхлых мужей и жаждали страсти. Но с умными и жадными стоило быть предусмотрительным и просчитывать свои ходы, следя за словами. Неизвестно, когда змея укусит хозяина и убьет ядом.

– Я вполне могу тебе предоставить и драгоценности, и должность старшей служанки во дворце.

Лениво потянувшись, я неспешно нагнулся и выудил из кармана плаща колье.

– Лови, как залог нашей сделки.

Она впилась тонкими пальцами в вульгарное украшение, которое побрезговала бы надеть любая уважающая себя леди, но хорошо, что передо мной была всего лишь служанка.

– А теперь говори. – Из моего голоса ушли все заигрывающие нотки.

– Ты уже знаешь про королеву и ее родственные связи с королем? – Она сильно волновалась и мяла простыню в руках, оставляя на ней заломы.

Я кивнул и нетерпеливо махнул рукой, говоря ей быстрее продолжать.

– А про то, что Его Величество не сын короля?

Эмилий бастард? Я резко схватил девушку за руку, притягивая к себе, и кровать под нами жалобно заскрипела.

– Говори. Как? Когда?

В голове одна за другой проносились мысли. Нужны доказательства, свидетели, документы, хоть что-то, подтверждающее эти слухи.

– Сестра моей матушки прислуживала покойной королеве. Она была одной из ее личных служанок и знала фаворита Ее Величества – настоящего отца Эмилия. Кареглазый, с золотистыми кудрями и широкой улыбкой, ни капли не похожий на короля. Личный художник Ее Величества, которому она благоволила. Тетя, прислуживая королеве, часто меняла простыни в ее спальне и замечала на них следы соития и светлые волосы. Во дворце знали, что Его Величество никогда не ночевал в спальне своей жены. Когда выяснилось, что королева носит ребенка, художник пропал. Но тетя раз в полгода приносила письма без обратного адреса, в которых говорилось об их сыне и сожалениях. Мальчик родился похожим на того мужчину. За это король не раз избивал наследника в детстве. Говорят, у него остались жуткие шрамы, и поэтому он не выбирает себе пару – боится быть опозоренным.

Пока она рассказывала, я почти не дышал. Если шрамы не имели значения, свидетельствуя лишь о дурных отношениях между отцом и сыном, то письма послужат доказательством измены. Закон Велероса гласил, что только прямой потомок короля может занять трон.

– Это не все. – Она пожевала губы и потом решилась продолжить: – Ты знаешь, что недавно во дворец прибыли гости из Дартелии?

– Да, Словотворец Его Величества Бардоулфа.

Все видели их вместе на празднике осени. Словотворец посетил Велерос с официальным визитом, чтобы подтвердить союз между странами, такое не могло остаться незамеченным. Живая легенда, дар богов, которого удостоился Бардоулф. Он все больше и больше восхищал меня.

– Только Словотворец этот Его Величества Эмилия.

– Что ты сказала? – От волнения я сжал ее руку так сильно, что она вскрикнула.

– Да говорю же, наш король скрыл ото всех, что Словотворец на самом деле его.

– Ты лжешь!

– Стала бы я лгать о таком! В покоях, где жил Словотворец, нашли старую книгу, написанную на странном языке. Но часть ее была на дартелийском, и там говорилось об их связи. И кое-кто из прислуги слышал разговор между лордом Ланкайеттом и Его Величеством. Сомнений быть не может.

Письма о незаконном наследнике, ставшем королем, могли поднять волнение среди лордов. Нарушение непреложного закона каралось. А сокрытие настоящего Словотворца – преступление против церкви. Такое не прощалось даже правителю.

– Где эта книга?

Девушка все же вырвала у меня руку и обиженно потерла запястье.

– Так я тебе и отдала ее, Осберт. Не все сразу. Мне нужна уверенность.

Я отодвинулся от нее и прислонился к стене.

– Драгоценности ты получишь, взамен отдашь письма. Надеюсь, тебе хватит ума сообразить, что сейчас я не смогу дать тебе место старшей служанки.

– Брось, Осберт. Ты спишь со всеми влиятельными дамами в Велеросе. Намекни одной про рекомендательное письмо – и вот уже личный дневник Словотворца у тебя, а должность у меня.

Чертовка была неглупа.

– Письма я тебе отдам, когда принесешь драгоценности, а книгу после назначения меня старшей служанкой.

– Хорошо, меня это устраивает. Так как зовут мою бунтарку?

– Элла.

Я нежно улыбнулся и привлек Эллу к себе, провел кончиком носа по скуле, погладил тонкую шею, расслабляя податливое женское тело, и, дождавшись первого прерывистого вздоха, грубо схватил ее за волосы и жарко зашептал на ухо:

– Теперь мы партнеры, Элла, и если утонет один, то другой отправится на дно следом за ним.

== Эмилий ==

После Священной ночи полной луны

Позволив себе остаться на ночь в замке Вальтерсонов, чтобы отдохнуть, я все равно не мог расслабиться. За дверьми гостевой комнаты стояла охрана в составе десяти вооруженных и хмурых северян, которые были значительно выше и мощнее меня. Стены замка тоже были оцеплены. Лорд Вальтерсон не доверял нам по всем понятной причине. Нэим затих где-то внутри, и неизвестно, когда мог очнуться. Отголоски мстительной злобы из его воспоминаний все еще ощущались своими собственными. Но спустя несколько дней я научился отделять их от того, что испытывал сам.

Пребывание в коконе стало беспробудным кошмаром. Вся моя жизнь от рождения до той ночи раз за разом проходила перед глазами. И эта боль мне настолько осточертела, что утратила власть надо мной. Кристиана столько лет мучила вина за шрамы на моей спине, а я притворился слабаком, не замечая его чувств и оправдывая себя детскими травмами.

– Если замерзнешь, придется везти твой окоченевший труп к отцу, и тогда мне конец. – Кристиан хотел шуткой снять напряжение, но сейчас она показалась лишней.

Я кожей ощущал его осторожный взгляд, в котором сквозили сомнения, раскаяние и стыд. Вина за неудачные пытки в подвале Дартелии и нарушенную клятву разъедала его. Возможно ли все вернуть простыми словами: «Ты не виноват,