Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.
Я излишне громко засмеялась, распугав птиц, засевших на соседнем дереве. С оглушающим гомоном они поднялись в серое, тяжёлое небо, перекрикивая друг друга. Проводив их взглядом, я ответила:
— Ты летишь к отцу. Расскажешь всё, что узнали. Если со мной что-то случится, он должен знать о том, что Лиэль жива, а доверить эту тайну ещё кому-то я не могу. Только ты и Тарвен.
— Они улетели в Прумель несколько часов назад.
— Дождёшься возвращения. Потом ко мне в Крайен. Если я, конечно, ещё буду жива. Если нет, умрёшь где-нибудь рядом. Хотя, может, и отпустят в надежде на лояльность генерала.
— А если дозорный заметит…
— Знаешь, в чём беда, Арвокс? Я излишне расслабилась, позволила и вам, и, что самое отвратительное, себе думать о себе как о той, кому нужна защита, — голос хлестал весёлой злостью, предвкушая кровавый бой. — Но что я за воин такой, если пугаюсь какого-то геронского летуна? Не справлюсь — так туда и дорога. Дракон без силы этому миру не нужен.
Он видел. Он всё прекрасно видел. И ничего не мог с этим сделать. Тихий шёпот:
— Этель, не надо… Не уходи.
— Предлагаешь не ехать к Лиэль? — я удивлённо приподняла брови, не сбрасывая шального веселья.
— Я про тебя. Не запирайся снова.
Глаза опять защипало, но я подавила, закусывая нижнюю губу и невидяще глядя вдаль.
— Знаешь, мне и правда хотелось хоть чуть-чуть пожить в твоём мире, Арвокс. В мире, где драконам можно верить, где они не предают и действуют по чести. Это было так соблазнительно, что я не устояла.
И вот к чему это привело. Моя сестра в плену у Крайена, моя дочь у Эсванторна. Я понятия не имею, что задумали эти проклятые драконы. Может, по приезду меня ждёт меч в сердце. Но не ехать я не могу. А даже если и нужна им живой — я не смогу не выполнить их требований. Я в ловушке.
Я вновь засмеялась. Громко. Надрывно. Не закрывая рта. Слёзы катились по щекам, обжигая. Было стыдно, так бесконечно стыдно. Чтобы успокоиться, пришлось обхватить голову руками, стискивая виски. Несколько вдохов. Когда сердце перестало биться о рёбра, позволив выпрямиться, я поймала его взгляд. Мой голос был ровным, почти равнодушным:
— Меня окружили со всех сторон, Арвокс. Потому что я поверила. Я, как последняя идиотка, поверила им… Позволила себе эту слабость. Видимо, не усвоила с первого раза: за слабость здесь уничтожают, и Виверну пришлось повторить урок. Таков наш мир, Арвокс. Как бы ты ни хотел верить в другое.
Я не стала дожидаться ответа. Острозубый отвлёкся на что-то в глубине пещеры. Вышел оттуда он уже со мной на спине. Ладонь горела, заживляя раны. Скакун напился досыта. Голова кружилась, так было легче не думать.
Пятки уткнулись в бока. Животное рвануло, заставляя вцепиться в поводья. Я не видела, но чувствовала на лопатках взгляд Арвокса, провожавшего меня в неизвестность.
Боль пылала в груди, яростно пожирая внутренности, словно струны рвались одна за одной, раздирая плоть, а регенерация не работала. Раны кровавым гноем истекали по венам, разъедая. Но, как и любую боль, эту можно игнорировать, заковать, не позволить ей выиграть стон.
Я Этель. Я воин Белых драконов. Я ученица своего отца. Я справлюсь.
К вечеру ничто уже не имело значения. Ни боль предательства, ни наивность Арвокса. Всё было похоронено глубоко в недрах меня. Где-то там, рядом с женщиной, которой я была шестьдесят семь лет назад.
Она жива. Моя Лиэль жива. И я уничтожу любого, кто посмеет снова её отнять. Сердце ровно билось внутри, подчиняясь моему счёту. Ветер вихрился в ушах. Я возвращалась к себе, я возвращалась к Лиэль. Такой, какой я была нужна нам. Сильной, стойкой, с мечом и в броне.
— Шёпот и ультиматум ~
Лиэль в десятый раз передвинула шкатулку на небольшой каминной полке. Склонив голову, она коротко выдохнула через нос и прошла к окну. Ладони легли на камень. Внимательные глаза пытались рассмотреть силуэты драконов. Ничего. Бездонное пустое небо с клонящимся к горизонту солнцем.
Она скрестила пальцы внизу живота и измерила комнату. От окна до дивана ровно семь шагов — ничего не изменилось. На небольшом столике был разложен гобелен. Красные нити, сплетаясь с белыми, рисовали узоры цветов. Он был готов ещё вчера. А до того был чёрный с белыми нитями: ночное море с двумя лунами. А до того ещё один, она уже и не помнила с чем. С того самого дня, как Гвирен улетел к Этель в Эсванторн, всё, чем она могла унять беспокойные мысли — иголка и полотно.
От стола до книжных полок шесть шагов. Взгляд в окно без особой надежды и сердце, пропустившее удар. В закатном небе, отливая тёмной чешуёй, раскинули крылья три дракона. Они прошли мимо взлётной площади, держа курс к королевскому крылу. Лиэль, впервые позволив себе нарушить запрет, выглянула на балкон, стараясь спрятаться за тяжёлой створкой. Незнакомый ей высокий мужчина с чёрными волосами коротко поприветствовал ожидавшую их королевскую чету и скрылся в комнате, оставляя Синих драконов наедине.
Ванора не шевелилась и, кажется, даже не дышала. Лишь полы зелёного платья колыхали порывы весеннего ветра. Её пальцы впились в ладонь мужа. Кортезия стоял прямо, расправив грудь, свободная рука на эфесе. Лиэль видела, что его спокойствие напускное — каждая мышца тела была напряжена, готовая в любой момент принять смертельный бой.
Драконы возвращали человеческие тела. Лиэль боялась привлечь к себе внимание, руки намертво вцепились в раму, не отпуская в безопасность комнаты. Кортезия стремительно приблизился к женскому силуэту, оставляя позади окаменевшую Ванору и опуская на хрупкие плечи синий покров. Король, не сдерживаясь, обнял темноволосую девушку. Гвирен едва заметно качнул головой в ответ на немой вопрос отца, тот лишь сильнее прижал её к себе, подхватывая на руки, как впервые берут младенцев — с нескрываемым страхом уронить или ранить по незнанию.
Королева ожила с хриплым стоном, вырывавшимся из самых её глубин, и бросилась к дочери, беря в тиски её пальцы. Напряжённая ладонь Ваноры гладила скорее воздух рядом