Человек со звезды - Настя О

— И, тем не менее, первым быть намного приятнее, — продолжал забавляться невыносимый тип.

— Да считайте, как хотите, — отмахнулась я, одновременно пресекая любые попытки двусмысленных шуток. — Главное, о круассанах не забудьте.

Внутри кабинета оказалось безлико. Стены примерно на треть от пола были оклеены коричневыми обоями в полоску, затем бордюр более насыщенного оттенка из той же гаммы, а выше — сплошная белизна. Коричневая мебель. Ну да, может поначалу казаться роскошным, когда садишься на кожаный диван, но мне не понравилось. Зато кофе и золотистые булочки на тарелке прекрасно гармонировали с обстановкой.

— Итак, Нина Валерьевна, — первый удобно устроился за столом, на котором лежали несколько аккуратных стопок с листами альбомного формата. Я подумала, что на них может быть записана от начала до конца чья — то жизнь. — Расскажите, что такого вы вчера сделали, что все мои сотрудники испытали дикое желание свернуть вам шею и примчаться на подмогу Рейну.

— Я? — захлопала глазами «виновница» происшествия.

— Я шучу, конечно, — тут же осклабился первый, — но вчера около двенадцати часов, то есть в полночь, наблюдался всплеск неожиданной мозговой активности Рейна.

— Как вы это узнали? — спросила я, решив потянуть время и сопоставить факты. Причина на ум приходила только одна. И мне не нравилось, что придется рассказать об этом первому.

— С его полного разрешения мы вживили ему под кожу датчик, который передает на расстояние параметры жизнедеятельности. И вчера мозговая активность зашкаливала.

— Он спал, — начала я свой рассказ.

— Да вы что, — всплеснул руками первый, не поверив ни единому моему слову. — А вот если б оставили камеры, сейчас бы не вертелись, как уж на сковородке.

Так и хотелось послать его известным путем. Но я сдержалась. С клиентом нельзя демонстрировать эмоции.

— Он действительно спал. Но во сне… пел. Без слов, просто вел мелодию голосом. И при этом весь был в поту, хотя незадолго до этого помылся.

— И как вы предотвратили этот приступ? — заинтересовался первый.

— Ну… — смутилась я.

— Ну? — подтолкнул меня первый.

— Пришлось спать вместе с ним. Он на глазах успокоился.

— Вот как? — первый откинулся на спинку кресла, такого же кожаного, как и диван, который я занимала. — Нина Валерьевна, я хотел бы вас предупредить, чтобы в личных отношениях с Рейном проявили бдительность. Сами мы эту сторону вопроса еще не исследовали, а Рейн пока не отвечал, совместим ли его геном с нашим. Да и вообще, возможно ли в принципе… подобное общение полов с представителями его цивилизации. Он мог банально принять форму нашего вида, а на самом деле даже не является гуманоидом.

— Ну, знаете… — почти разозлилась я. И вообще хотелось сказать, насколько первый в своих суждениях заблуждается, а этот… соблазн ходячий который, прекрасно грани межполового общения постигает! — Вы мне не за интим платили, кажется? В первой версии договора я вроде подобного пункта не видела!

— К договору мы еще вернемся, — улыбнулся первый, явно довольный моим поведением. — А пока я рад, что вы благоразумно относитесь к своей миссии. И Рейна, судя по всему, окончательно очаровали. Правда, подробности о вас — это единственное, о чем он с нами не разговаривает.

— Разговаривает? — изумилась я. — Да он молчит, как партизан!

— Значит, с вами на контакт не выходил? — еще больше заинтересовался ученый. — Оч — чень необычно! Очень!

— Хотите сказать, что со мной молчит специально? — прищурилась я. Одного гада с первого этажа сильно захотелось придушить.

— Вы немного не так меня поняли. Я сказал «выходить на контакт». Контакт с Рейном — это когда он вкладывает свои мысли в нашу голову.

— Такого не было, — пожала я плечами, расстраиваясь еще больше. — Вообще ничего не было. Я себя чувствую нянечкой в детском саду.

— Любопытно, — щелкнул языком первый. — То есть, вы не догадываетесь, что он может читать мысли и слышать на расстоянии?

— Что — о?! — я даже с дивана вскочила, успев определить кофе с круассанами на журнальный столик перед собой.

— А хотите эксперимент, Нина? — от первого повеяло желанием флиртовать, стоило его губам изогнуться в искушающей улыбке.

— Зависит от того, с чем он будет связан, — осторожно подала я голос.

— О, не беспокойтесь, ничего особенного, — даже манера подавать себя у ученого изменилась: теперь он двигался нарочито лениво и поневоле пробуждал мой исследовательский интерес. Как это все могло относиться к Рейну? У меня плохо выстраивались зависимости.

— Сможете беседовать со мной о том, что первым придет в голову, но так, чтобы стараться не думать об этом? — продолжил первый. — Хочу проверить некоторые реакции Рейна, связанные с вами.

— Только если кофе дадите допить, — выставила я условие и заодно счет за моральную компенсацию.

— Это даже не обсуждается, — заверил меня мужчина, и я, попытавшись успокоиться, снова опустилась на диван и заняла удобное положение. Круассаны таяли во рту, тело понемногу расслаблялось, а я пыталась не дать гневу на пришельца выплеснуться наружу.

— В защиту Рейна могу лишь сказать, что женщин он понимает гораздо хуже, — начал свой монолог первый. — Видимо, женская логика как понятие действительно существует. С Наташенькой он около недели только синхронизировался, и то, как видите, разлука с вами все равно начала его угнетать.

— Хотите сказать, женский мозг он прочесть не в состоянии? — усмехнулась я, закидывая ногу на ногу и оставляя пустую чашку. Голова сама собой опрокинулась назад, на мягкую спинку, и я принялась разглядывать потолок. Чистый разум. Никаких мыслей. Так ведь было нужно первому?

— Чем организованней мыслительный процесс, тем Рейну легче понять его законы. Из этого мы делаем вывод, что, например, разум, находящийся под воздействием постоянного стресса, для нашего инопланетного гостя может представлять трудности в понимании. Разум среднестатистической женщины — в том числе. Где вы видели представительницу прекрасного пола, лишенную забот?

— На кладбище, — машинально ответила я. Первый зааплодировал.

— Гениально, Нина Валерьевна. Вы великолепны. Мы точно сработаемся. А теперь представьте себе, какой нагрузкой станет для Рейна ваш разум.

— А что с ним не так? — я повернула голову в сторону первого и подарила тому скептический взгляд.

— Многоуровневые логические структуры, обусловленные характером вашей деятельности, в совокупности с присущим женскому сознанию стремлением к усложнению жизни вокруг себя. Думаете, это все, как на блюдечке, ляжет перед Рейном? Если хотите знать мое мнение, то оно на данный момент таково: объем информации, выражаясь вашим языком, слишком велик, и Рейн постепенно обрабатывает ее, будь то ваш язык, поведение или привычки. Когда он сможет со всем этим справиться, он первым пойдет