Человек со звезды - Настя О

— Ну, просто чудище — юдище, а не женщина… — возвращая голову в исходное положение, протянула я. — Единственное и неповторимое.

— Со вторым согласен без единого сомнения, — первый поднялся со своего места и, прошествовав к дивану, расположился рядом. — А вот насчет первого вы глубоко заблуждаетесь. Вы очень интересная женщина, Нина, и знаете себе цену. Это привлекает.

Я даже взбодрилась: меня что, тут сейчас нагло клеили? Вспомнив о просьбе выкинуть мысли из головы, я, тем не менее, повернулась к первому с таким видом, будто он крупно задолжал мне с объяснениями. Ответом была легкая улыбка и указывающий на ухо палец первого.

Ага! Нас же, как — никак, подслушивать могли. Ревновать, что ли, Рейна пытались заставить? Впрочем, сейчас я была готова к чему угодно.

— Продолжайте, — смилостивилась я, махнув рукой и прикрывая глаза. Пока первый распинается, можно было немного вздремнуть.

— Интересная, яркая, необычная, — голос первого действовал как снотворное. — Что будете делать, когда все закончится, Нина Валерьевна?

— Отдохну, как следует, — призналась я чистосердечно.

— А возможность свидания рассматриваете? — в голосе первого зазвучала улыбка.

— Хм… ну… — только и успела пробормотать я, а потом дверь распахнулась после короткого стука.

— Федор Васильевич, Рейн не в духе сегодня, — обиженно насупилась стоящая в проходе Наташа. — Не дает нам брать пробы совсем. Требует девушку к себе.

— Что и требовалось доказать, Нина Валерьевна. Наш пришелец на вас запал.

Как будто я об этом прошлым вечером не догадалась!

На первый этаж спускалась, чувствуя некоторую нервозность. Все же слишком живы еще были воспоминания о том, как резали Рейна на моих глазах. Я была уверена: увидеть такое снова не смогла бы ни за что. Лучше в обморок, какой — нибудь особенно глубокий. Чтоб до самого конца проваляться в блаженном неведении.

Коридор, как две капли воды напоминающий тот, из которого мы с первым вышли. Плохо скрываемые смешки моего провожатого и обеспокоенный взгляд Наташеньки. Я такой знала: так смотрели наши менеджеры, когда случался дедлайн на проектах. Сроки, сроки явно подгорали у нашей медсестрички. И чтобы выполнить их своевременно, ей очень нужна была я.

— Надеюсь, нашатырь у вас в достаточном количестве, — пробормотала я, когда мы остановились перед одной из нескольких дверей.

— Не беспокойтесь. У нас сегодня запланировано только МРТ. Потом отпустим вас домой, — успокоила меня Наташенька, и я поневоле задумалась, что такое мог не дать сделать ученым Рейн, что на подмогу позвали меня.

— Я думаю, в способности Рейна менять плотность тела вы уже не раз убеждались, — словно читая мои мысли, ответил на невысказанный вопрос первый. — То же относится и к возможности «читать» его внутренности. В общем, без вашей помощи не обойтись.

— У меня все на лице написано? — я почувствовала укол раздражения.

— Можно и так сказать, — улыбнулся первый. — У вас очень живая мимика, Нина Валерьевна.

— Такими темпами только мимика живой и останется, — мрачно пошутила я. — Черт дернул меня связаться с этим ненормальным пришельцем!

— Зря вы так, Нина Валерьевна. Вы, может, такой подарок всему человечеству сделали, — примирительно заметил первый.

— И какой же? — моя скептичность прямо — таки зашкаливала. — Возможность поглазеть на нудиста в вечерних новостях?

— Возможность прикоснуться к неизвестному, которое по отношению к нам настроено благожелательно. Это ведь удовлетворение одной из главных потребностей человека — стремления к познанию всего вокруг себя. С ниийцами, если честно, оказалось не так интересно. Они по физическим характеристикам — обычные люди. Пока не «сбрасывают» кожу, конечно. С Рейном все абсолютно иначе, поверьте.

— Ну, просто «Я познаю мир» какой — то! Том дцатый, «Есть ли жизнь за Марсом?»!

— Что — то не пошли вам впрок наши круассаны, — склонил голову первый. — Пойдемте тогда к Рейну. Хоть кто — то из нас будет счастлив.

Я только хмыкнула в ответ: круассанов и завуалированных приставаний для моего оттаивания было мало! Пожалуй, справиться с этой задачей мог лишь тот, кто любил прогуливаться полуголым и кто сейчас был замурован в шуршащей на все лады камере.

Внутри одной из комнат оказалось что — то вроде радиоизотопной медицинской лаборатории. Ее разделяла стена с небольшим просмотровым окном, в котором я и увидела лежащего внутри аппарата Рейна. Вокруг него суетились несколько врачей, а еще постоянно пищал какой — то бешеный прибор. Козе было понятно, что в такой обстановке никакой томографии не случится.

— Он волнуется, — не предположила — констатировала я факт, поглядев на подрагивающие большие пальцы ног пришельца. — Может, ваш МРТ поэтому не показывает нормальную картинку?

— Может, хотите его успокоить? — в свою очередь предложил первый. Я вздохнула и пошла в другую часть лаборатории — исполнять прямые обязанности.

Когда меня увидели врачи (их было человек пять), то сразу расступились, освобождая дорогу к Рейну.

— И чего это мы распереживались? — проворковала я, подходя к нудисту и инстинктивно ощущая, что ему сейчас нужен хоть какой — нибудь, даже самый мизерный, контакт со знакомым существом. Ладонь сама легла на мужское колено, а еще я заметила, что Рейна потрудились раздеть до белья, и в голове промелькнула крамольная мысль, что с утра я подсматривала, как Рейн после утреннего душа это самое белье надевал.

Пришлось признать неутешительный вывод: рядом с любителем обнаженки я и сама потихоньку превращалась в девушку без комплексов. Только разве это имело сейчас значение?

Удивительная способность видеть меня из любой точки. Для наших аппаратов Рейн оказался довольно массивным, но все равно извернулся так, чтобы я могла наблюдать его довольную физиономию. Поневоле захотелось упростить мыслительный процесс настолько, чтобы нудист понимал даже привычные русские матюки. А мне сейчас очень хотелось выразиться. После того, что сказал первый, в голове оставалось все меньше сомнений, что совместное пребывание с Рейном для него означало постоянные попытки прочитать меня через мысли. Но вместо этого я улыбнулась:

— Рядышком посижу. Раз ты такой большой, но такой пугливый мальчик.

Что пришелец научился угадывать безошибочно — так это настроение. Бросив в мою сторону опасливый взгляд, он, тем не менее, вскоре вернулся в заданное положение и больше не двигался. Процесс пошел, я стала рядом с камерой. Чужая нервозность постепенно передавалась мне, и к концу процедуры, видя, как все реже моргает пришелец, я всерьез забеспокоилась, как бы чего с ним не произошло.

— Интересная реакция, — поделился со мной наблюдениями о внезапной сонливости Рейна один из ученых.

— Это не опасно? — потребовала я ответа.

— Нет, жизненные показатели в норме. Вам помогут довезти его до дома. Завтра будет как новенький.

— Поверю вам на слово, — без особого энтузиазма ответила я. И стала