Человек со звезды - Настя О

В машине моего благоверного разморило окончательно. Не знаю, что было тому причиной, но вместо беспокойства за его жизнь и здоровье я сидела и умилялась на то, как сладко сопит на плече Рейн. Второй даже посмеивался, отвешивая плоские шутки на тему того, как быстро я вжилась в роль сиделки. Язык чесался в ответ, но поднимать завесу тайны об истинном положении вещей я все же не стала. И похвалила себя за сдержанность.

— Просыпайся, соня, — ласково проворковала я, когда внедорожник остановился у ворот нашего временного жилища. Сонные глаза распахнулись, являя миру такую непосредственность и желание спать, что я умилилась окончательно.

— Пойдемте, Нина Валерьевна, помогу до кровати его донести, — предложил посильное участие второй.

И я вроде бы согласилась, но тут пришелец, собрав последние остатки силы и мужества, сделал вид, что передвигаться сможет и сам. В конце концов, мы со вторым уговорились на совместный путь до дверей, а там я поклялась, что позвоню ему сразу же, как только случится эксцесс. Если случится, конечно, уже про себя добавила я. Отчего — то я была уверена: сонное царство, которое я воспитывала, просто добивалось выдворения чужаков с вверенной ему территории.

Моя догадка подтвердилась, стоило нам переступить порог и оказаться в прихожей. Тело Рейна резко потяжелело, и я только и успела, что стащить с нас обоих ботинки и, пошатываясь от чужого веса, попытаться все — таки определить мужчину в спальне.

Путь на второй этаж был самой большой мукой. Когда же оказались внутри, Рейн ненадолго распахнул глаза, чтобы оглядеться и удостовериться в отсутствии ненужных личностей… и рухнул на кровать, придавливая меня своим весом!

Захотелось материться. Вместе с этим восхитилась чужой способности убивать двух зайцев сразу: и меня от себя не отпустил, и дышать свободно позволил! Руки у него казались вообще свинцовыми, так что ни добраться до телефона, ни в принципе выползти из — под Рейна у меня не получилось.

Когда первый приступ бешенства поутих, я стала искать в своем положении плюсы. Будучи по натуре оптимистом, долго находиться в состоянии агрессии не могла, так что преимущества обнаружились сразу.

Тяжесть чужого тела была необыкновенно приятной. Все же, несмотря на отговорки, которые я придумывала для Ленки, я успела соскучиться по кому — то под боком. Ну а когда этот кто — то оказался добродушным, как плюшевый медведь, по — своему справедливым и привлекательным, жаловаться вообще было бы грешным делом. Воспользовавшись тем, что Рейн спокойно сопит, я улыбнулась и погладила его по волосам. Проснется — надо будет сделать из него модного товарища с хвостиком. А пока можно понежиться от теплоты и ловить мурашки на шее, возникающие всякий раз, как кожи касается дыхание Рейна. Я улыбнулась: во всем имелись свои плюсы. И как я раньше их не замечала?

Кстати, о плюсах. Может, и самой вздремнуть? Пусть особой усталости я и не чувствовала, грех было не воспользоваться шансом отоспаться в отпуске. Конечно, я не стала его упускать. Знала бы, каким будет пробуждение — сообразила бы еще быстрее!

Ощущение было до счастливого потрясающим. Тепло, мягко, лениво. Так, словно я засыпала в объятиях любимого мужчины, измотанная его ласками, и теперь просыпалась, лежа головой на сгибе руки. У него плечо, наверное, затекло. Я мысленно улыбнулась — ну и ладно, сейчас это дело быстренько поправим. Не знаю, что делают другие женщины, а я благодарность выражала, крепче прижимаясь и начиная ластиться, словно кошка. Потерлась щекой о плечо, мурлыкнула, а затем, не открывая глаз, поцеловала кожу на груди.

Витые мышцы рук напряглись, руки пришли в движение, обнимая меня. Испугалась ли я? Отнюдь! Этот маневр позволил мне оставить следующий поцелуй на шее. И то, что мужчина в ответ дернулся, тоже нисколько не смутило. В полудреме я всегда действовала на инстинктах. Резной подбородок задел висок, но останавливаться я не собиралась. Пока сильные руки стали увереннее в поглаживаниях, я поцеловала и пробивающуюся сквозь кожу щетину. Ладонь в это время порхала по груди, поднялась по шее, запуталась в волосах. И я сделала то, о чем мечтала с самого первого полусознательного ощущения. Встретилась с мужскими губами, вкладывая в поцелуй всю свою благодарность за сладкое начало дня.

Его губы дрогнули. Раскрылись, словно от удивления. А затем быстро включились в игру, которую затеяла проснувшаяся и жаждущая внимания женщина. Теплые, сухие, достаточно тонкие, чтобы их было до удивительного приятно обхватывать. Я простонала от удовольствия прямо в них, чувствуя ответный гортанный звук. А потом с плеча меня аккуратно переложили, и я оказалась прижатой спиной к постели.

Маневр удался. Мужчину я завела.

Его руки уверенно скользнули к пояснице, обнимая меня, и я с удовольствием подстроилась. Прошлась ногтями по обнаженной спине, чувствуя дрожь под кончиками пальцев, улыбнулась, не прерывая поцелуя, ухватилась за широкие плечи. Божественное ощущение, когда над тобой нависает желанный мужчина, а ты готова полностью принадлежать ему. И ворох одежды не мешает прижиматься к самой коже, и даже то, что есть на тебе, испаряется под действием умелых пальцев. Я не стала отставать, разрешая рукам творить все, что вздумается. Удовлетворенно выдохнула, прикусила кожу на ключице, и наказание не заставило себя ждать. Но мне все нравилось! И я активно содействовала любой инициативе.

Его прикосновения уже не казались достаточными — мне хотелось большего. Дрожащими пальцами я ослабила хватку, скользнув по упругой ткани, и снова прижалась к его сильному телу. Боже, какое блаженство! Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. Напряженные мускулы под моими ладонями, трепет собственного тела — все это лишь разжигало нетерпение. Как же я жаждала продолжения!

Он словно прочел мои мысли. В ответ на мое движение его руки сменили ласку, и я замерла, ощущая новый, долгожданный контакт. Первое прикосновение заставило меня содрогнуться тихим стоном. Совершенство. Даже в самых смелых фантазиях я не представляла ничего подобного. А когда наша близость стала окончательной, восторг вырвался наружу сдержанным возгласом — глаза сами распахнулись от потрясения.

Возбуждение схлынуло, словно его и не было. Вместо этого тело охватила паника, что происходившее было совсем не сном, и любовью я занималась совсем не с гипотетическим мужчиной, пришедшим ко мне из прошлого.

Сверху изумленно смотрел Рейн. Рейн, которого я обнимала, словно давнего любовника, и терлась довольной кошкой. Рейн, который завершил наш контакт. Рейн, глаза которого были затянуты поволокой страсти.

Мать моя, женщина, я что, совратила