Человек со звезды - Настя О
— Надолго ли он у нас? — задумчиво глядя на то, как пришелец в скафандре погружается на дно бассейна, произнесла я.
— Слушайте, Нина, — внезапно оживилась Танечка, — а не хотите сегодня после нашей встречи заскочить к Федору? Так сказать, чтоб он засвидетельствовал навыки вербального контакта?
— Почему бы и нет? — пожала я плечами. — Меня ведь для того и наняли.
Таня хитро на меня посмотрела, но я предпочла скрыть лицо за стаканчиком. Глава лаборатории, сама того не зная, навела меня на философские мысли, которыми я не хотела ни с кем делиться. Это позавчера я еще, возможно, могла спокойно воспринимать Рейна рядом, относиться к нему, как к одной из сторон работы. Да, пусть необычной, ранее мне несвойственной, но все же работе. Но грань между профессиональным интересом и личным была преодолена слишком быстро, и виноват в этом был не один Рейн. Только если он вдруг исчезнет из моей жизни, смогу ли я смириться с этим?
Бассейн сменился центрифугой.
— Единственная установка, к которой не допускают женщин, — усмехнулась Татьяна, когда наружу выглянул мужчина средних лет в белом халате. Он махнул Рейну в приглашающем жесте, и тот шагнул внутрь. — Пойдемте, Нина, нашему Раян — дану после полета может потребоваться помощь.
— Все так плохо? — забеспокоилась я, на что получила снисходительный взгляд:
— Увидите. Просто Рейн захотел не самые слабые нагрузки.
— Они чем — то измеряются?
— Конечно, — кивнула Татьяна. — Он попросил двадцать минут.
— А вам сюда нельзя, — все тот же доктор в халате мотнул головой, и мы остановились. — Потом своего героя заберете.
Я не знала, чего ждать спустя эти двадцать минут. Привалилась к стене, несмотря на предложения Тани принести стул, и бесцельно смотрела в пол. Рядом пристроились лаборантки, щебечущие на все лады, и обрывки их фраз периодически долетали до меня. В них не было ничего интересного, однако их звучание, идущее фоном, помогало скрашивать мою нервозность.
А потом распахнулась дверь.
Я подскочила, оказываясь прямо напротив нее, и обнаружила на пороге улыбающегося Рейна. Стоило ему шагнуть наружу, как тело его пошатнулось, а неуверенный шаг в мою сторону закончился вымученным объятием. Тут уж силы изменили и мне, мы с пришельцем оказались прижатыми к стене, за которой осталась центрифуга. Его лицо застыло на уровне моего.
— Поймал.
Сине — зеленые глаза сияли. Я улыбнулась, радуясь тому, что испытание позади.
— Ненормальный.
— Хочу. К. Тебе. Скорее, — тихо признался Рейн.
Это не было поцелуем, просто губы мазнули по моим, а потом лоб Рейна приземлился на мое плечо. Лаборантки издали общий разочарованный вздох. Я усмехнулась про себя. Не на них. На большого ребенка, которому непременно нужен был тесный контакт со мной.
— Увозите пациента, с него на сегодня хватит, — раздался уверенный голос единственного мужчины — ученого.
— «Орион» подавится? — улыбнулась Танечка. По крайней мере, улыбка слышалась в ее голосе.
— Завтра наговорятся. Мы в приоритете.
Словно по мановению волшебной палочки, ко мне подскочили двое военных и подхватили Рейна, избавляя от его ставшей привычной тяжести. В отличие от состояния после МРТ, пришелец мог самостоятельно передвигаться. Это было поводом для успокоения. Вида обессиленного Рейника я бы не смогла стерпеть.
Вездеход, а рядом с ним второй и Володя, уже ждали нашу теплую компанию.
Таня провожала нас. Лаборантки благоразумно остались внутри.
— Поздравляю, — улыбнулась глава лаборатории.
— С чем? — не поняла поначалу я.
— Со скорой социализацией, конечно, — подмигнула мне она.
Я сдержалась, конечно. Просто мысли о «социализации» и том, где она будет проходить, решила оставить на время, когда мы останемся без свидетелей.
— До двери, — предупредила Володю, снимая повязку с глаз и помогая Рейну, когда бодигард всем своим видом изъявил желание уложить нудиста в постельку. Вояка послушался. То ли приказ поступил не перечить, то ли я смогла выработать в голосе командные нотки.
Мне любезно помогли с просьбой, буркнув, что номер, по которому звонить в чрезвычайном случае, не изменился. Проводив краешком глаза обиженного Володю, я поплелась с Рейном на плече на второй этаж.
— Нина. Душ. Можно. Помочь? — тихо попросил Рейн. Разве могла я отказать умирающему лебедю?
Особо прелестями не восхищалась. Дорога была каждая минута, так что я быстренько пришельца ополоснула и просто прошлась по коже намыленными руками, успевая и себя освободить от дорожной пыли. А потом наскоро вытерла, помогла выбраться и дойти до комнаты. Падая на кровать, Рейн опять увлек с собой меня.
— Очень двусмысленная ситуация, — проворчала я, когда чья — то лапища накрыла одно из полупопий. — Мы с тобой один раз уже засыпали в таком положении. Помнишь, чем дело кончилось?
— Без. Тебя. Не. Могу. С. Тобой. Появляются. Силы, — не открывая глаз, сознался Рейн.
Нет, я не оттаяла. Но к сведению приняла. Волнение и меня зацепило, и веки тоже стали смежаться, когда я услышала ровное дыхание Рейна. У меня так в привычку дневной сон войдет. Как же я на работе бодрствовать стану?
Разбудили меня, в противовес роковому случаю вчера утром, легким поцелуем.
— Ты сейчас ступаешь по очень тонкому люду, — предупредила я Рейна, устроившего меня у себя на груди так, чтобы в доступности было все тело.
— Это. Массаж. Я. Видел. В. Кино, — решил оправдаться любитель острых ощущений, с усилием поглаживая мою спину.
— Эротический? — предположила я, кусая пришельца за кожу на груди. — Ой, я тоже тогда хочу.
— Ни — и–и — на, — протянул Рейн, а я подняла голову и предупредила:
— Не думай, что это будет игрой в одни ворота. Если мне что — то нужно, я этого добьюсь.
Рейн состроил такое потерянное выражение лица, что мне по — настоящему стало его жалко.
— Давай отвлечемся. Завтра все наверняка решится.
— Отвлечемся. На. Что? — оживился мой пришелец.
— Расскажи о своем доме, — попросила я. — На