Человек со звезды - Настя О

— Рейн сказал, у него возникли проблемы с воспроизведением наших звуков. На его родине, кажется, принято изъясняться с помощью пения. Очень приятно, Таня.

Почему — то показалось правильным обозначить дистанцию. Имя девушки я произнесла так, словно отношусь к ней, как к младшей коллеге. Хотя, если судить по возрасту, разница была не очень велика.

— Мир вокалистов, — вздохнула девушка мечтательно. — Как это прекрасно! И все же вы проделали колоссальную работу. Я приезжала к коллегам несколько раз, и слышать чужие мысли в голове, поверьте, было не очень приятно. Зато знакомая речь — восхитительно! Итак, — словно почувствовав, что меня ее дифирамбы не сильно волнуют, девушка сменила тон на деловой. — Уважаемых коллег попрошу удалиться. Вы свою работу выполнили, можете пока отдохнуть. Раян — даном и Ниной Валерьевной я займусь сама.

Амбал и второй послушались безропотно. Я не сдержалась, удивленно наблюдая стратегическое отступление к выходу. Танечка, похоже, правильно расценила мое состояние:

— Я здесь немного заведующая лабораторией. Ученый, работающий на вояк, — это большой стимул быть послушными!

И так задорно при этом подмигнула, что вызвала к себе уважение.

— В этой комнате я просто возьму у вас с Раян — даном анализы крови, — начала вводить меня в курс дела девушка. — Я — то не верю, но начальство попросило посмотреть вашу совместимость на генетическом уровне. Мало ли, найдем что — нибудь похожее. Может, наш симпатичный пришелец немножко родственник всем землянам.

— Вы уже и инопланетное ДНК прочитали? — предположила я, не особо надеясь на положительный ответ.

Танечка замахала руками:

— Нет, что вы. У нас, конечно, есть некоторые секреты, но не в этой области. Так, проведем некоторые сравнительные тесты, ничего сверхъестественного. Можно сказать, для галочки. Кровь Раян — дана уже и так исследована вдоль и поперек. В ней слишком много элементов, которые нашей науке неизвестны.

Татьяна подошла к невысокому белому столику, на котором были разложены многочисленные инструменты. Мне стало дурно от вида запечатанных шприцов.

— Можете не смотреть, — правильно поняли мое состояние. — Кровь буду брать из вены.

— Простите, никогда особенно не любила больницы.

— Ничего, я тоже не так часто пришельцев исследую, — улыбнулась Танечка. — Раян — дан, — обратилась она к моему благоверному. — Можете пока посидеть рядышком и послужить подушечкой для слез.

А девчонка — то с юмором, отметила я, переглядываясь с гвоздем вечера. Точнее, утра.

— Рейн, — вежливо, но без права на возражение ответил пришелец. — Так. Привычнее. Здесь.

— Конечно, Рейн, — Таня снова улыбнулась, — Нина, прошу к пыточному столу.

Конечно, она приукрашивала. И со мной расправилась очень быстро, приступив к работе с Рейном. Только пожурила его сначала:

— Не упрямьтесь и прекратите демонстрировать девушке вашу инопланетную природу. Дайте игле пройти сквозь кожный покров. Я и так поняла, что девочкам уже ничего не светит, а вы свой объект поклонения обнаружили и нашли.

Рейн, кажется, засмущался, оттого и выполнил просьбу Тани довольно быстро, я же уцепилась за некоторые ее слова:

— Девочки?

— Вы не представляете, какой ажиотаж навел здесь ваш подопечный. И каких трудов стоило запретить лаборантам проводить исследования. Они же молодые, головы горячие, хотят узнать все новое, а тут еще пришелец симпатичный, просто идеал. Не хочется энтузиазм и инициативу на корню губить, сами понимаете. Так что на испытаниях придется потерпеть нескольких ласточек за аппаратами. Я удивляюсь, как на ниийцев такой реакции не было. Впрочем, тут ответ кроется на поверхности: они в физическом плане обычные люди. Никаких суперспособностей, пока не оказываются в энергетической оболочке. Рейн, конечно, настоящее открытие.

— А вы как насчет симпатичности? — усмехнулась я, прекрасно понимая «ласточек».

— А я прекрасно чувствую себя замужем, — Таня подмигнула мне. — У меня муж работает в «Орионе».

— Как интересно, — и ведь это действительно было так. Целый семейный подряд, просто муж отдал себя науке, приносящей доход, а жена ушла в военное русло.

— Федор должен был сопровождать вас в центр «Ориона» в Белкино, выделенный под адаптацию Рейна, — кивнула Танечка.

И вот тут я поняла, что это за Федор. Тот самый, который Васильевич, кодовое имя «первый»!

— Нина, у вас глаза на лоб полезли, — заметила заведующая лабораторией.

— Честно говоря, вас трудно представить вместе, — призналась я.

— Это все форма их дурацкая, — Танечка меня с полуслова поняла. — Они там как инкубаторские, ходят в одинаковых костюмах, все на одно лицо!

— Это точно, — кивнула я, все еще не отойдя от потрясения. — Инкубаторские.

Разговор перестал клеиться, и явно разочарованная этим Таня, в конце концов, смирилась. Она похвалила Рейна за сотрудничество, а затем, подождав, когда место укола затянется, пригласила последовать дальше.

— Готовьтесь к всеобщей ненависти, Нина Валерьевна, — официально, но с улыбкой обратилась ко мне она. — Сейчас вы разобьете мечты и надежды всего женского населения нашего заведения.

Для поддержки я посмотрела на Рейна, но он ничем моей роковой роли в чужих судьбах не подтвердил. Пожав плечами, я шагнула вслед за Танечкой в помещение, располагающееся за белой дверью.

Мы оказались в узком коридоре. Под потолком тянулись бесконечные лампы дневного света, которые, вопреки сложившимся представлениям о том, что мы внутри киношного боевика, работали без перебоев. Я подумала, что сейчас, вот сейчас одна из ламп непременно моргнет, и этого времени хватит, чтобы откуда — нибудь с потолка спрыгнуло чудовище — эксперимент местных вояк, но нет, воображение разыгралось напрасно.

К Танечке подскочила еще одна девушка, бросившая в сторону Рейна обожающий взгляд. Когда, однако, увидела меня, разом стухла. Таня передала ей колбы, наполненные нашей с Рейном кровью, и велела доставить результаты, как появятся. Ей клятвенно обещали сделать все, как только, так сразу. И скрылись в одной из боковых дверей.

— Как видите, тут все по — простому, — решила побыть нашим гидом жена первого, ведя дальше по коридору. — Мы даже стараемся самих военных пускать как можно реже. Знаете, у них своя профессиональная деформация: начинают сразу искать недокументированные результаты экспериментов. Нина, да отомрите уже, — покачав головой, обратилась ко мне Татьяна. — Никто вашего Рейна истязать не собирается.

— Простите, — покаялась я. — Честно говоря, никак не могу взять в толк, что первый… — я осеклась, вспоминая, что это узкоспециализированный термин, только для нас с Рейном, — простите, Федор Васильевич является вашим мужем.

— Это потому, что на печенюшки приглашал? — засмеялась Таня