Человек со звезды - Настя О

Рейн встретил меня за несколько ступеней до твердой поверхности. Выхватил сумку, отнес к своему чемодану, замер рядом. Я нерешительно улыбнулась.

— Ну… пойдем?

Получив в ответ кивок, отправилась к двери. В последний момент развернулась, бросившись на кухню под вопросительным взглядом Рейна. Заветная бутылка, до сих пор не открытая и ждущая своего часа, оказалась прижатой к сердцу. Вскоре я отправила ее следом за вещами в сумку. Рейн любезно принял на себя бремя носильщика. Когда за нашими спинами пискнул электронный замок, я поняла, что обратный путь с этого момента нам обоим заказан. И шагнула к ожидающему впереди будущему.

Из Белкино добирались на такси, вежливо отказавшись от помощи ученых. Мне подумалось, что, заявись мы на автовокзал на крутом черном внедорожнике, привлекли бы внимание не только сногсшибательной внешностью Рейна. Нет уж, увольте: я знала, какой резонанс может произвести там мой спутник, и заранее минимизировала риски. Какая к черту социализация? Дамочки готовы были штабелями укладываться у его ног!

Каждый раз закатывая глаза на очередную легкую победу, я уверенно вела спутника к кафешке на втором этаже. Я всегда останавливалась там, если выдавалось время до рейса. Вот и сегодня, отстояв километровую очередь и пропуская бабушек из разряда «милок, ты такой красивый, а мне только спросить!», а вместе с ними и несколько нужных автобусов, мы решили посидеть на дорожку.

Рейн с любопытством оглядывался. К человеческому вниманию он уже, похоже, успел привыкнуть. В новинку были высокие потолки и стены, отделанные серым блестящим камнем.

— Красиво, — наконец выдал он. — Меня. Успокаивает.

— Это хорошо, — хмыкнула я. — Дорога в автобусе не будет комфортной, поверь мне.

Я хотела посадить его к окну, чтобы наслаждался видами, как нормальный белый человек, но проходимец, как будто научился планированию не хуже моего, воспротивился. Пришлось идти навстречу желанию просящего. А потом я мирно уснула на рейновом плече.

Когда проснулась, мы как раз подъезжали к деревне. Телефон показывал шестой час.

— Не скучал без меня? — сонно улыбнулась я, и ответом послужила ясная улыбка. В руках у Рейна лежала небольшая корзина с фруктами.

Какая — то сердобольная старушка, заметив мое пробуждение, проквохтала, кивая на моего спутника:

— Витаминчиками его кормить надо — ишь, какой ладненький! Да мяса побольше давайте, мощный богатырь — то у вас!

Пока выходили из автобуса, я поняла одну простую вещь: Рейн нравится абсолютно всем, независимо от пола и возраста. Не знаю, вступал ли он с кем — то в диалог во время моего сна, но, когда мы свернули на лесную дорогу, те случайные попутчики, что отправились другим путем, продолжали махать ему от души.

— Люди. Хорошие, — в ответ на невысказанный вопрос сжалился надо мной Рейн. — Веселые. Добрые.

— В деревнях все такие, — согласилась я. — Это в городе мы опаршивели немного.

— Нина. Хорошая. Как. Свет, — не согласился пришелец, вешая мою сумку на плечо и хватая той же рукой свой чемодан. Вторую он освободил, чтобы не отпускать мою ладонь. До чего же стало приятно от этого. И от места, где наши тела соприкасались, по всему организму разливалось мягкое тепло.

Лес миновали минут за пятнадцать. Длинную улицу — еще за десять. Дальше, через дорогу, начинались новые участки. Они отличались от остальных неплотной застройкой и выходом к реке с заднего двора. Папе в свое время очень повезло, ему достался небольшой клочок земли, огороженный от остальных лесом, примыкающий почти к самой воде. За счет расположения он построил небольшую деревянную пристань, с которой учил нас с Ленкой нырять, когда мы были совсем маленькими. Именно туда и гоняла сестра днем, когда я говорила уезжать с дачи.

Увидев издали знакомую красную крышу, я счастливо вздохнула.

— Пришли, Рейн. Вот мой дом детства.

Пришелец заинтересованно уставился на участок, на котором родители уже успели взрастить зелень и несколько клумб с цветами. Я пожалела, что не взяла в Белкино фотоаппарат. Смартфон не смог бы показать и десятой доли этой красоты.

— Дом. Большой, — резюмировал любимый нудист, когда мы зашли на участок и по дорожке из гравия приблизились к двухэтажному строению.

— Родители предполагали, что нам с сестрой будет уютнее, если будем жить отдельно, на втором этаже, — объяснила я. — Это снаружи он кажется таким, а внутри — кухня, родительская спальня да наши с Ленкой выше по лестнице.

— И. Коридор, — добавил Рейн, оказываясь внутри и привычно скидывая обувь, оглядывая кухонную зону и диванчик для удобства.

— Тут теплый пол, хорошие доски, можно ходить и так, — предупредила я. — Скидывай сумки на кухне, располагайся, а я пока оценю масштабы бедствия, оставленного Ленкой.

Конечно, я лукавила. Главной задачей сейчас было разведывание продовольственной стороны вопроса. Если я успела хорошо изучить сестру, она могла успеть и в магазин сгонять, лишь бы сделать мне приятно. В том, что на втором этаже готова кровать, я даже не сомневалась. Порой сестра в своих мечтах и желаниях могла зайти слишком далеко. И действительно, Леночка проявила изобретательность. Я поняла это, когда обследовала холодильник, обнаружив его заполненным под завязку, а потом отправилась наверх. Помня габариты Рейна, сестренка с помощью Ромки сдвинула кровать в моей комнате так, чтоб не мешалась, а на ее место, на пол, постелила широкое одеяло вместо матраса, и с ним подушки. Прикрываться предполагалось простыней. Все складывалось в пользу жаркой во всех смыслах ночи. Я не стала ругать мелкую за подготовку. Идти сейчас в местный магазин у меня, если честно, не было никакого желания.

Вернувшись на кухню, застала Рейна разглядывающим огород из окна. Сняла куртку, оставаясь в майке и джинсах, переобула кроссовки в удобные дачные шлепки, такие же (благо, размеры совпали!), только папины, отдала Рейну.

— Пошли клубнику собирать?

За мной незамедлительно последовали, словно я появилась очень вовремя, и охотно помогли с ягодой. Набралось приличное блюдо, которое я быстренько вымыла, протерла и разбавила молоком и сахаром. Рейн умильно поедал домашнюю заготовку, после третьей чашки сыто откинувшись на спинку дивана.

— Нина. Спасибо. Хорошо. Тихо.

Я усмехнулась, отправившись мыть посуду. Когда вернулась и стала раскладывать столовые приборы, неудачно задела поддон, в котором они лежали. Все посыпалось на пол, и я неловко попыталась удержать хоть что — нибудь. Не знаю, как, но схватила нож острием к себе, полоснув лезвием по ладони. Метнулась к столу, чтобы зажать рану тряпкой и сдержать выступившую кровь.

Рейн оказался быстрее. Перехватил меня, усадил на колени и стремительно прижался губами к изувеченной коже. Я вздрогнула, а потом прислушалась к ощущениям: боль медленно сходила