Человек со звезды - Настя О

Рейна стали глубокими и отрывистыми, и я всхлипывала каждый раз, когда принимала его в себя. Казалось, это безумие не закончится. Но вот Рейн выскользнул из меня, чтобы подхватить на руки, а затем я почувствовала под лопатками дощатое основание сквозь тонкую ткань. Мостик. Рейн уложил меня на сброшенную простыню, загораживая собой свет Луны. Я раскинула руки в стороны, позволяя его голове опуститься к своей груди, чтобы снова начать ласкать ее. Я была так пресыщена любовью пришельца, что могла выдавить из себя лишь довольное урчание. Лениво рассматривая его освещенное ночным светилом тело, я наслаждалась зрелищем. Только Рейн уже успел раскрыть в себе неведомый ранее талант. Он мог зажечь меня даже тогда, когда, казалось бы, я была неспособна даже на поцелуи. Но вот жгут возбуждения снова начал скручивать тело, и я подчинилась рукам пришельца, который успел изумительно познать меня. Ногтями прочертила глубокие борозды на гладкой упругой коже. Выгнулась и застонала, когда он снова вовлек меня в древний танец любви.

— Нина? — пока сам не растерял связь с реальностью, вопросительно взглянул на меня Рейн. — Можно?

Я заставила его упасть на меня сверху. Прикусила губу, втягивая в себя и с удовольствием слушая сдавленное рычание. Да — а, то, что надо!

— Еще разочек. Еще разочек можно.

Это было так плавно и нежно, что я запрокинула голову назад, отдаваясь во власть сильных рук, и выгнулась, встречая каждое новое движение пришельца глубоким стоном. Нет, сдерживаться я перестала. Ему нужны были мои эмоции, я знала это. Потому и дарила их бескорыстно и от всего сердца.

Волшебная ночь. Та, которую я никогда не забуду.

Рейн как — то умудрился прикрыть простыней нас обоих. Я лежала на его груди и лениво пыталась собрать мысли в кучку.

— Ненасытное чудовище.

— Шутишь, — догадался пришелец.

— Второе — да, а первое — чистая правда. Никогда бы не подумала, что буду всю ночь в руках дорвавшегося до секса неутомимого инопланетянина, — усмехнулась я.

— Ты на меня так действуешь, Нина, — он поцеловал меня в макушку, и я опять заурчала.

— Еще скажи, что у тебя дома секса нет.

— В том понимании, которое ты вкладываешь в это слово… Нет, наверное. Мой народ любознателен и эмоционален. Но ему и десятой доли того, что происходит порой с людьми, не испытать.

— Мы вообще няшки, — согласилась я, прикусывая кожу Рейна.

— Нина…. — на этот раз в голосе пришельца слышалось предупреждение.

— Ничего не могу с собой поделать. А все твоя слюна виновата, — пожаловалась я для вида, ныряя рукой под простыню. Я и сама, пожалуй, с этим отдельно взятым индивидом стала озабоченной извращенкой.

— Именно поэтому сейчас стоит остановиться, — ответил Рейн совершенно спокойным голосом. Я даже обиделась: я тут его возбуждаю всеми возможными способами, хоть какая — нибудь бы реакция появилась! Хотя, конечно, я лукавила: под пальцами отклик стал именно таким, каким мне был нужен. Даже опустошенная, я все равно мечтала о Рейне вокруг и внутри себя. — Ты можешь не выдержать. Ты измотана и так.

— Можно в воде, — предложила я. — Мне понравилось, она такая теплая.

— Это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить, Нина, — в голосе Рейна послышалась опаска.

— Какая — то страшная тайна? — улыбнулась я, совершенно не настроенная на серьезные разговоры.

— Вода теплая оттого, что я спрятал внутри свой корабль. Пока мы обосновывались в доме, он прилетел на мой зов. И теперь немного делится с природой запасенной энергией звезды.

Нет, я правда не собиралась зевать. Но рот открылся сам собой, и я сонно пробормотала:

— Отличная шутка, кэп. Не забудь завтра показать свою посудину, которую спрятал в нашей речке глубиной максимум пять метров.

Рейн ничего не ответил, только поднялся осторожно и, подхватив меня, завернутую в простыню, широко зашагал к дому. А потом был мягкий матрас и нежное объятие. И я, потянувшись, так и заснула на Рейне, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

Утро наступило слишком быстро. По большой и мягкой причине я не смогла с вечера завесить окна плотными шторами, и яркие лучи солнца разбудили нас с Рейном довольно быстро. Попытавшись сползти с пришельца, я сдавленно застонала: тело заныло так, что впору было вызывать спасателей и отцеплять меня от Рейна.

— Ре — е–е — йн, — позвала я, надеясь на то, что он услышит меня.

— Доброе утро, Нина.

О том, что кто — то очень рад меня видеть, слышать и ощущать, говорило множество признаков. В их числе значилась, несомненно, стойкая мужская реакция, с которой все и началось, а также уверенное положение руки Рейна на моей филейной части. А еще голос, с которым он пожелал мне доброго утра. Это был голос человека, привыкшего каждое утро просыпаться вот так. Со мной. И был очень доволен своей жизнью.

И пусть наша совместная жизнь началась меньше недели назад.

И пусть обнимавший меня мужчина совсем не был человеком.

Разве был кто — то в тот момент счастливее нас?

— Рейн, у меня проблема. Точнее, две.

Он напрягся подо мной.

— Что случилось?

— Это только на тебя животворящий секс положительно влияет, — стараясь придать голосу более жалостливый оттенок, заканючила я. — А я кушать хочу. И тело ломи — и–и — т!

— Нина… — этот субъект умел держать драматическую паузу.

— Да, милый? — решила прикинуться валенком я.

Не могу встать, и все тут! Не могу, я сказала!

— Ты где хотела бы позавтракать, здесь или на кухне?

Я слышала улыбку в его словах. Ну и ладно! В конце концов, я вчера донором эмоций всю ночь служила.

— Зде — е–сь, — понимая, что подфартило, решила понаглеть я. — А ты меня покормишь?

— Конечно, Нина. А как ты относишься к массажу?..

Боже, если бы все массажисты так владели техниками расслабления, недовольных клиентов на свете бы не осталось! Пока Рейн медленно переходил от поглаживаний к более интенсивным действиям, я ощущала, как разогреваются мышцы, как разгоняется по венам кровь и как к телу возвращается желание жить. И млела. Естественно, не поблагодарить чудо — массажиста я просто не могла. Когда он перевернул меня с живота на спину, заканчивая с поясницей, я подтянула колено к животу, а затем перекинула ногу так, чтобы оказаться перед Рейном полностью раскрытой.

— Массаж особенно чувствительной части? — улыбка Рейна вышла понимающей и очень хитрой.

Я приподнялась на пятках, приближаясь:

— Очень чувствительной.

И застонала сквозь зубы: Рейн притянул меня к себе, горячо целуя в живот.

— Кажется, вы саботируете усталость, пациент.

— Желаете проверить? — я игриво подняла