Последняя станция — море - Алисия Роуден

За столом сидел мужчина.

Он был худым, с короткими седыми волосами и в старой форме диспетчера. Перед ним стояла чашка с остывшим чаем. Он печатал на клавиатуре, не поднимая головы.

— Вы опоздали, — сказал он.

Вера переглянулась с отцом.

— Куда? — спросила она.

Мужчина остановил пальцы.

— На последний рейс.

Он поднял голову.

Вера узнала его.

Это был диспетчер со станции, где жили люди без маршрута. Тот самый человек, который забыл собственное имя и не мог вспомнить, когда в последний раз выходил из комнаты.

Только теперь он выглядел моложе и говорил уверенно.

— Вы вспомнили своё имя? — спросила Вера.

Мужчина усмехнулся.

— Конечно.

Он снял с груди табличку и положил на стол.

На ней было написано:

Илья Петрович Крылов. Диспетчер линии № 0.

— Я вспомнил не только имя, — сказал он. — Я вспомнил, что должен был сделать.

Он открыл ящик стола и достал тонкую папку.

На обложке стояла надпись:

ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС. СПИСОК ПАССАЖИРОВ.

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

— Что это?

Диспетчер положил папку перед ней.

— Список тех, кто может вернуться.

Вера открыла её.

На первой странице были имена.

Лида. Семён Ильич. Марина. Её сын Лёша. Ещё десятки людей, которых она встречала на линии. Некоторые имена были перечёркнуты, другие отмечены красным. Рядом с каждым стоял номер и короткая запись о маршруте.

Вера листала страницы, пока не дошла до последнего листа.

Там было четыре имени.

Соколов Андрей Андреевич.

Соколов Константин Андреевич.

Соколова Вера Андреевна.

Соколов Михаил Михайлович.

Напротив каждого стояла одна и та же отметка:

ВОЗВРАТ ВОЗМОЖЕН ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ ПОСЛЕДНЕГО РЕЙСА.

Вера подняла глаза.

— Что значит «завершение»?

Диспетчер посмотрел на неё.

— Поезд должен прибыть на конечную станцию. Но конечная станция не существует, пока кто-то не примет решение, что путь окончен.

— Какое решение?

— Вы должны выбрать, что оставить на линии.

Вера закрыла папку.

— Мы уже сделали выбор. Мы выбрали переход.

— Вы открыли путь, — спокойно ответил диспетчер. — Но это не то же самое, что завершить маршрут.

— Тогда чего вы от нас хотите?

Он указал на окно.

За стеклом стоял поезд.

Тот самый старый состав с номером 000001. Его двери были закрыты, а в окнах не горел свет. На лобовом стекле висела табличка:

ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС.

— Вы должны сесть в него, — сказал диспетчер. — И доехать до конца.

Вера посмотрела на отца.

Андрей кивнул.

— Мы поедем.

— Нет, — сказал диспетчер. — Не все.

Он перевернул страницу папки.

Под списком пассажиров была ещё одна запись:

ВОЗВРАЩЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО, ПОКА ПАССАЖИР № 14 НЕ ПРИНЯЛ ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ.

Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я?

Диспетчер кивнул.

— Ты.

— Какое решение?

Мужчина посмотрел на неё с неожиданной мягкостью.

— Решение о том, что ты готова оставить.

Вера посмотрела на список имён.

Она понимала, что речь не о вещах. Не о воспоминаниях, которые можно положить в коробку, и не о людях, которых можно отпустить одним движением руки.

Речь шла о том, что удерживало их на линии.

О её вине.

О страхе потерять Костю снова.

О желании вернуть мать.

О надежде, что отец сможет исправить всё, что произошло.

И о дедушке, который слишком долго ждал, чтобы теперь просто уйти.

— А если я не смогу выбрать? — спросила она.

Диспетчер закрыл папку.

— Тогда поезд будет ходить дальше.

— Сколько?

Он посмотрел на неё.

— Пока кто-нибудь снова не получит билет.

Вера опустила глаза.

Она вдруг поняла, что линия не пыталась наказать её. Она не была злой или доброй. Она просто продолжала существовать, пока люди приносили в неё незавершённые истории.

И теперь её собственная история стала частью этой системы.

Вера подняла голову.

— Хорошо. Я поеду.

Диспетчер кивнул.

— Тогда поспеши. Поезд не будет ждать вечно.

Вера взяла папку, положила её под мышку и направилась к выходу.

Но прежде чем она успела открыть дверь, диспетчер произнёс:

— И ещё одно.

Она обернулась.

— Когда увидишь мать, не пытайся вернуть её силой.

Вера почувствовала, как сердце ударило в грудь.

— Вы знаете, где она?

Диспетчер покачал головой.

— Нет. Но я знаю, что она уже сделала свой выбор.

Он посмотрел на неё.

— И если ты действительно любишь её, тебе придётся уважать его.

Вера ничего не ответила.

Она вышла из диспетчерской и закрыла дверь.

В коридоре её ждали отец, брат и дедушка.

— Ну? — спросил Костя.

Вера посмотрела на них.

— Нам нужно сесть в поезд.

— И что дальше? — спросил Андрей.

Она сжала папку.

— Доехать до конца.

Михаил Соколов медленно кивнул.

— Тогда пора.

Они вышли на платформу.

Поезд стоял у самого края, где рельсы уходили в темноту. Вера подошла к двери и положила ладонь на металл.

Он был холодным.

На табличке над входом загорелись слова:

ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС.

ОТПРАВЛЕНИЕ: 23:40.

Вера посмотрела на часы.

Стрелки показывали без четверти двенадцать.

Она вдохнула и вошла в вагон.

На этот раз она не пыталась понять, что ждёт её впереди.

Она просто знала, что больше не может откладывать решение.

И что бы ни произошло на конечной станции, ей придётся принять его самой.

Внутри поезда было всего шесть купе.

Вера помнила, что состав снаружи казался длиннее. Когда они впервые увидели его на восточной станции, вагоны уходили далеко за поворот, и невозможно было разглядеть последний. Теперь же поезд помещался на коротком участке платформы, а за последней дверью виднелась глухая металлическая стенка.

На каждом купе висела табличка с номером. Первое, второе, третье, четвёртое, пятое и шестое.

Двери всех купе были открыты.

— Нам куда? — спросил Костя.

Вера посмотрела на папку.

— Здесь не указаны места.

Андрей взял у неё список и пролистал страницы.

— Может быть, каждый должен занять своё купе.

— А если нет? — спросил Костя.

— Тогда узнаем.

Вера остановилась возле первой двери. На табличке была надпись, которой раньше не было:

АНДРЕЙ СОКОЛОВ.

Отец замер.

— Это твоё, — сказала Вера.

Он посмотрел на дверь и не двинулся с места.

— Пап?

— Я не хочу туда заходить.

Вера удивилась.

— Почему?

Андрей провёл ладонью по лицу.

— Потому что знаю, что там будет.

Он всё-таки вошёл.