Возрождение механика. Том 2 - Сергей Жуков

Парень недовольно поджал губы, но после короткой паузы всё же пожал плечами и отвернулся к плите.

— Ладно, адвокат, — раздраженно сказал он. — Только конфорка общая. Никакой бумажки на ней нет. Вон ещё две свободны — пусть там готовит.

Я уже открыл рот, а потом остановился, потому что в принципе парень был прав. Что особенно забавно — почти буквально теми же словами, которыми когда-то я сам отправил Валеру к соседней конфорке.

— Ты обещал добиться официального распоряжения руководства, — обиженно посмотрел на меня Валера.

Парень у плиты злорадно усмехнулся и вернулся к готовке.

— Не радуйся раньше времени, — предупредил я. — Дай мне десять минут.

— На что? — настороженно спросил незнакомец.

— Узнаешь, — пообещал я и повернулся к Валере. — Ты пока ни с кем не ругайся и ничего с плиты не снимай.

— Я вообще не собирался ничего снимать без законных оснований, — оскорблённо ответил тот.

Ну конечно. Удивительно, что я вообще попросил.

Нину Павловну я нашёл на первом этаже в маленькой комнатке за вахтой. Комендантша сидела за столом, заваленным бумагами. По лицу женщины пятница совершенно не читалась. Скорее было похоже на то, будто ей только что сообщили, что через час президент лично приедет инспектировать холодильники третьего этажа.

Но как оказалось, я был недалеко от истины. На столе лежала схема общежития, а рядом толстый журнал, несколько ведомостей и список номеров комнат. Нина Павловна что-то сверяла, одновременно разговаривая по телефону и ставя галочки карандашом. Увидев меня в дверях, она даже не попыталась скрыть разочарование.

— Ярцев, только тебя мне сейчас не хватало, — заявила комендантша, прикрывая трубку ладонью. — Если опять кого-то привёл ночевать, сразу иди обратно.

— Сегодня никого, — заверил я её.

— Тогда завтра приходи, — отрезала Нина Павловна. — У меня проверка на носу, половина документов не готова, ещё огнетушители пересчитывать, планы эвакуации обновлять и проходы проверять. Всё, свободен.

Она снова отвернулась к телефону. Вот только я даже не думал уходить.

Огнетушители. Планы эвакуации. Проходы… Это, похоже, был подарок судьбы.

На столе действительно лежала знакомая до боли картина: несколько списков, в каждом одни и те же номера комнат, даты, фамилии ответственных, замечания и пустые клетки. Технической сложности почти никакой, зато нудной работы — на целый вечер.

Я предвкушающе улыбнулся.

— Нина Павловна, — позвал я.

Комендантша тяжело вздохнула и снова прикрыла трубку.

— Ну что ещё, Ярцев? — раздражённо спросила она.

— У меня к вам взаимовыгодное предложение, — сообщил я.

Нина Павловна насторожилась, коротко сказала собеседнику, что перезвонит, и положила трубку на аппарат.

— Ярцев, у меня нет времени на твои…

Но я не дал ей закончить фразу, подошёл к столу и ткнул пальцем в лежащие бумаги.

— Именно время я и предлагаю вам сэкономить. Вам нужно до проверки сверить огнетушители, пройти пути эвакуации, проверить таблички и аварийное освещение, собрать замечания и привести всё это в нормальный вид, — перечислил я. — Так?

Комендантша подозрительно прищурилась.

— Допустим, — осторожно ответила она.

— Я беру это на себя, — сказал я. — Сделаю ведомость, соберу замечания по этажам, проверю номера и сроки, подготовлю вам черновик обновлённой схемы и сводный список того, что нужно исправить.

Нина Павловна посмотрела сначала на меня, потом на кипу документов. Я практически слышал, как в её голове борются здравый смысл и внезапно появившаяся надежда провести вечер не в компании огнетушителей.

— А тебе что надо? — наконец спросила она.

Вот за это я уважал нашу комендантшу. Никаких иллюзий насчёт внезапных приступов человеческого бескорыстия она не питала.

— Одна подпись, — ответил я. — Официально закрепить за Зиминым преимущественное право на левую ближнюю конфорку общей кухни в оговоренные часы.

Нина Павловна несколько секунд молча смотрела на меня, затем закрыла глаза.

— Тьфу ты, опять эта конфорка, — тихо сказала она. — Зимин теперь и до тебя добрался?

— Зато предложение для вас выгодное, — заметил я.

— Ярцев, где подвох? — спросила комендантша, пристально посмотрев прямо мне в глаза.

— Подвох в том, что мне ещё долго жить в вашем общежитии, — честно ответил я. — Поэтому хотелось бы сохранить с вами хорошие отношения… Ну а Валера… тут, думаю, объяснять не нужно.

Нина Павловна усмехнулась, а затем строго посмотрела на меня:

— Не чеши мне, Ярцев. Я не вчера родилась.

— Хорошо, — согласился я. — Тогда честная версия: я дал Зимину слово и хочу его выполнить. Вам от этого ни холодно ни жарко. Одна конфорка в общей кухне на определённое время. Если Валеры нет — пользуются все. А я взамен избавляю вас от самой скучной части подготовки к проверке.

Комендантша снова посмотрела на бумаги, а я молчал. В переговорах очень полезно вовремя перестать говорить.

Наконец Нина Павловна взяла со стола чистый лист.

— Если из-за твоей ревизии мне потом прилетит от комиссии, — предупредила она, — я тебя самого на эту конфорку поставлю.

— Не прилетит, — уверенно пообещал я. — Всё будет в лучшем виде.

Она ткнула ручкой в мою сторону.

— И никаких самодеятельных переделок, — строго добавила комендантша. — Только проверить, записать и доложить. Ничего не снимать, не переносить и не «улучшать».

— Полностью согласен, — кивнул я, вспомнил Валеру и улыбнулся ещё шире. — Есть ещё один момент. Мне понадобится помощник.

— Кто? — насторожилась Нина Павловна.

— Зимин, — произнёс я и она посмотрела на меня так, будто я предложил выдать обезьяне сварочный аппарат.

— Нет, Ярцев, — покачала она головой. — Я знаю Зимина. Он мне потом половину общежития объявит не соответствующей нормативам.

— Ничего самостоятельно менять он не будет, — заверил я. — Только предварительный осмотр, перечень замечаний и черновик ведомости. Ответственность моя, последнее слово ваше.

Повисла долгая пауза, а затем комендантша, оглядев стопки бумаг, тяжело выдохнула:

— Как же я надеюсь, что не пожалею об этом.

Она быстро написала несколько строк, затем достала из ящика круглую печать общежития, грохнула ею по бумаге и протянула лист мне.

— Держи свою конфорку, — буркнула Нина Павловна. — И забирай папку. Чтобы к воскресенью у меня на столе лежала нормальная ведомость.

Я вышел из комнаты с официальным распоряжением в одной руке и папкой по пожарной безопасности в другой. Десять