Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов
— Во что это разовьётся?
— Не знаю.
Самир тяжело процедил:
— Ты сильнейший зельевар королевства! Сильный практик. Человек, который буквально в пробирке творит невозможное. А когда речь заходит о моей дочери, у тебя вдруг нет ответа?
— Я не знаю, каким станет навык через десять уровней. Не знаю, предложит ли система опасный выбор. Не знаю, можно ли будет отказаться от него без последствий. Я, как и ты, могу только наблюдать, собирать сведения и не позволять Гуле бездумно развивать способность.
— И ты не можешь обещать, что она будет в безопасности?
— Нет.
Самир закрыл глаза и выругался с чувством и редкой изобретательностью.
— Про таблички императора я знаю не больше твоего, — сказал я, когда брат выдохся. — Надо разбираться. Ненавязчиво контролировать её общение с животными, смотреть, как реагирует навык, не давать ей применять способность лишь ради контроля. До чего-то более значимого я пока не додумался.
— То есть моя дочь получила неизвестно что, а мы будем смотреть, как она разговаривает со зверюшками.
— Если начнём давить, она станет скрывать. Если напугаем, может попытаться разобраться сама. Если запретим подходить к животным, первый же кот за забором станет для неё тайной дверью в запретный мир, — пожал я плечами.
Самир скрипнул зубами и пообещал:
— Я заберу дочь. Пусть будет рядом со мной и Айной, пока мы не поймём, что делать дальше. И у тебя мы не останемся, уж прости. Если мы с Айной решим, что ей можно продолжить обучение своему таланту, она будет приходить сюда.
— Разумно.
— Ещё бы ты был разумным! — вяло вспылил Самир.
Брат посмотрел на разбитые костяшки, словно только теперь заметил кровь, и попытался вытереть руку о край рубахи.
— А теперь мне ещё и жене всё это объяснять… Ой, спасибо, Китт. Прямо праздник устроил!
Я снова промолчал.
Некоторое время Самир сидел с закрытыми глазами. Я же смотрел на перевёрнутый стол и прикидывал, кого позвать для ремонта кабинета.
Сначала, пожалуй, стоило вызвать слугу с тряпкой и попросить стереть кровь со стены. Потом нужно найти столяра и выяснить, можно ли реставрировать стол.
— Ещё одно, — сказал я.
Самир медленно повернул голову. Выражение его лица ясно говорило, что второго подобного признания он не выдержит.
— Китт, сбереги тебя Ками, лучше бы второй новости быть хорошей!
— Я хочу поставить надёжного счетовода из твоих людей заместителем управляющего в филиале. Твои люди лучше моих разбираются в финансовых потоках.
Брат смотрел на меня несколько секунд, потом снова провел по лицу ладонями. Кажется, в голове Самира боролись желание снова заорать и усталость.
— Это откуп?
— Нет. Ты был прав, когда говорил, что с филиалом что-то не то. Мне нужен человек, который будет присматривать за управляющим.
— Об этом поговорим позже, — отрезал Самир. — У меня и без новых дел будет достаточно головной боли. Спасибо тебе огромное.
Он поднялся с кресла, направился к двери и молча вышел. Даже дверь притворил без хлопка.
Я остался в разгромленном кабинете.
Вот и поговорили…
Глава 8
Ночью никто не уехал. Даже разъярённый Самир не стал вытаскивать утомлённую дорогой жену и дочь из постелей, искать в темноте свободную гостиницу и объяснять сонному хозяину, отчего семейство явилось к нему в столь неподходящий час. Однако, проснувшись, я сразу задействовал навык и обнаружил, что оба сундука уже стоят в передней, а во дворе возница обходит крытую повозку, постукивает носком ботинка по ободам и подтягивает упряжь. Значит, семья брата решила покинуть особняк после завтрака — перебраться либо в гостиницу, либо в собственный дом, где ещё пахло свежей краской.
Из внутреннего сада не доносилось голоса Гули. Шерстокрылы посвистывали, возились в клетках, царапали когтями дерево и время от времени с такой силой налетали на дверцу вольера, что дребезжал засов.
Со стороны кухни тянуло свежим хлебом. Разговоров я не слышал, хотя навык показывал, что все собрались в столовой.
Я прислушался к себе. Вроде выспался. Запас Ци восстановился, каналы не ныли.
Сегодня я запланировал заняться поиском постоянной охраны. Ещё стоило посетить почту… хотя нет, не сегодня: ожидать ответа из Байшаня спустя сутки было бы самонадеянно.
В столовую я спускался уже одетым для выхода. Можно было сразу уйти в город, давая брату время остыть, но если и существовал подходящий момент, чтобы сгладить вчерашние откровения, то наступил он именно сейчас.
В коридорах было прохладно. Приоткрытые окна впускали влажный утренний воздух, от которого шевелились занавеси и едва слышно поскрипывали двери. Кабинет вчера никто не привёл в порядок: на открытой кирпичной кладке засохла кровь с разбитых костяшек Самира, по штукатурке тянулись чёрные потёки, а на полу лежала раздавленная пробка от чернильницы.
Я задержался на пороге столовой всего на мгновение.
За столом собрались все. Самир сидел во главе, хотя обычно не стремился занимать хозяйское место в чужом доме. Правая кисть была туго перевязана чистой тканью, пальцы заметно распухли и наверняка плохо сгибались. Лечебное зелье брат не принял; видимо, не захотел брать у меня ещё хоть что-нибудь. Перед ним стояла почти нетронутая тарелка с кашей, на поверхности которой масло успело застыть желтоватой плёнкой.
Айна сидела справа от него. Жена брата уже причесалась, заплела волосы и оделась для дороги, но под глазами залегли тени, а лицо стало суше и строже. Гуля ковыряла ложкой кашу, отделяя орехи от изюма с сосредоточенностью алхимика. Атмосферой проникся даже Гари. Барсук не выпрашивал еду, а лежал под стулом племянницы, положив тяжёлую морду на лапы. Фаэлина держала чашку обеими руками, первой встретилась со мной взглядом и тут же опустила его.
Самир первым поднял голову. Вчерашняя слепая ярость ушла, оставив после себя усталость и тяжёлое разочарование.
— Садись, Китт, — ровно произнёс он. — Я рассказал Айне о табличке, о способности Гули и о том, что ты начал её обучать. Остальное она хочет услышать от тебя, потому что вчера я находился не в том состоянии, чтобы отделить факты от… от желания разбить тебе лицо.
Айна медленно повернула чашку на блюдце, посмотрела на меня.
— Пока я знаю, что наша дочь нашла опасную вещь, получила от неё способность, а вы оба решили разбираться без меня, — сказала она. — Самир злится на тебя за то, что ты взялся обучать Гулю, не спросив его. Я же недовольна вами обоими: тобой — по понятной причине, а мужем — потому, что он успел узнать правду, разбил кулаки о стену, накричал на тебя и лишь глубокой ночью вспомнил, что надо бы рассказать о произошедшем и мне.
Гуля втянула голову в плечи.
— Мам, дядя Китт меня не заставлял, я сама хотела…
— Доедай кашу, —