Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Вдалеке показались фонари. Вернулась поисковая группа. Ни у кого не было Миро. Ни одна дорога не дала уверенного следа.

Через два часа поисков мы вернулись к экипажу. Без него.

До рассвета я не спала. Мы вернулись в гостевой дом, потому что Бастиан настоял: если Миро шел к нам, это единственное место, которое он мог знать наверняка.

Люди разъехались по обеим дорогам и ближайшим постоялым дворам; со стороны усадьбы продолжали искать Варры. Я сидела у окна. Бастиан то выходил, то возвращался, и всякий раз по его лицу было понятно, что новостей нет.

Около четырех спустился Тивен. Сел напротив и сказал, что Миро хорошо прячется. Я не нашлась с ответом.

— Женя, я правда не виноват?

Он смотрел на меня с такой надеждой, что захотелось немедленно его успокоить. Вместо этого я попросила подвинуться ближе.

— Ты сказал обидную вещь. Это можно признать и попросить прощения. Но ты не мог знать, что он уйдет один.

— Миро делает вид, что ему все равно, а сам все запоминает.

Я положила ладонь на стол рядом с его рукой.

— Тогда скажешь ему другое. Что можно вернуться и не стать от этого глупым.

— К нам можно?

— Я сделаю все, чтобы можно было.

Тивен просидел еще немного, потом пошел наверх. Я обещала разбудить его сразу, если появятся новости, и он наконец согласился лечь.

Бастиан вернулся, снял плащ и рассказал, что теперь работают шесть поисковых групп: к нашим и людям Варров присоединились люди местного управляющего. Я слушала, стараясь удержать в памяти названия дорог.

— Вам тоже надо поспать, — сказал он.

— Я хочу быть здесь, если Миро придет.

— Ваша комната этажом выше. Вас сразу позовут.

Я понимала, что он прав, но подняться не могла. Бастиан больше не уговаривал. Принес две кружки горячего настоя и сел напротив; мы молча слушали, что происходит за окном.

Я уже привыкла к его молчаливому присутствию. Сейчас рядом с ним можно было хотя бы не изображать уверенность, которой не осталось.

— Вы тоже считаете, что я ошиблась? — спросила я.

Бастиан не ответил сразу.

— В чем?

— Подписала передачу.

— На тот момент у вас были основания считать решение Миро добровольным.

— Я видела, как он старался.

— И дали ему время.

— Он говорил, что хочет фамилию больше всего.

— Хотел.

— А теперь исчез.

— Одно не отменяет другое.

Я посмотрела на него.

— Можно хотеть остаться и уйти через несколько часов?

— Можно.

— Очень удобно.

— Евгения, люди меняют решения.

— Я знаю.

— Тогда почему от ребенка вы требуете большей последовательности?

После Кая мне отчаянно хотелось провести следующую передачу хорошо. Лора была счастлива с Марет, и я слишком быстро решила, что научилась различать детское желание и детский страх.

— Мне хотелось наконец не ошибиться, — призналась я.

Бастиан не сказал, что это невозможно. Не сказал, что предупреждал. Просто кивнул.

— Мне тоже.

Я подняла глаза.

— Вы?

— Я подтвердил передачу.

— Вы считали дом подходящим.

— И считаю.

— Тогда...

— Это не означает, что Миро оказался готов там остаться.

Я медленно провела пальцем по краю кружки.

— Вы не говорите «я предупреждал».

— Хотите, скажу?

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваете?

Я почти улыбнулась. Почти. За окном начинало светать. Первый день поисков только начинался. Миро не нашли ни утром, ни днем.

К вечеру первого дня я уже знала названия всех ближайших дорог, расстояния между постоялыми дворами и то, сколько раз можно спросить у одного человека «точно ничего?» прежде, чем он начнет отвечать еще до вопроса.

Ночью мы снова искали.

Утром второго дня я едва держалась на ногах. Бастиан отправил очередную группу и сам остался в гостевом доме.

— Вам нужно поспать, — сказал он. — Если Миро придет сюда, лучше встретить его человеком, который способен соображать.

Я хотела возразить, но, поднимаясь со скамьи, задела стол и опрокинула пустую чашку.

Мы договорились о трех часах. Рина слышала и обещала разбудить меня, если раньше не придут новости.

Через три часа меня разбудила Рина. Она стояла возле кровати.

— Нашли?

Я села слишком быстро.

— Нет.

— Тогда почему будишь?

— Вы сами сказали три часа.

За окном было светло. Я села на край кровати, пережидая головокружение. Рина осталась у двери, пока не убедилась, что я встаю.

Я умылась и спустилась. Дети завтракали. Пятеро. Я остановилась на пороге. Опять считаю. Ася подвинула пустую тарелку на соседнее место.

— Это зачем? — спросила Рина.

— Для Миро.

Никто ничего не сказал. Кай положил рядом кусок хлеба. Тивен переставил кружку. Оли спросил:

— Он придет к завтраку?

— Не знаю, — ответила я.

— А к обеду?

— Надеюсь.

— А если нет?

Я села.

— Тогда будем ждать дальше.

Оли взял хлеб. Я старалась есть вместе с ним, хотя каждый звук со двора заставлял откладывать ложку.

После завтрака пришел человек Варров. Без Миро. Принес его сумку. Я смотрела на нее и не могла понять.

— Зачем?

— Госпожа Варр велела передать. Вдруг мальчик придет сюда.

Я открыла. Одежда. Несколько новых вещей. Пара книг. Коробка с серебряной застежкой отсутствовала.

— Герб был на нем, — сказал посланник.

— Когда ушел?

— Да.

На дне лежали камни. Те самые. Три. Миро забрал с собой фамилию. Камни оставил. Мне это совсем не понравилось.

Посланник передал слова госпожи Варр: