Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Варры значили для Миро гораздо больше, чем дом, в котором предлагали поселиться. В нашем вопросе он услышал обещание получить фамилию и перестать быть «никем». И ответил именно на него.

— Не знаю, — сказал он.

Я закрыла глаза на секунду.

— Хорошо.

— Опять хорошее?

— Нет. Сейчас плохое.

Он чуть ссутулился.

— Я говорил правду.

— Знаю.

— Я правда хотел фамилию.

— Верю.

— И госпожа Варр мне нравится.

— Верю.

— И школа.

— Миро, я тебе верю.

Он посмотрел на меня.

— Тогда почему вы так смотрите?

— Потому что поняла свою ошибку.

Бастиан ничего не сказал. Миро потер ленту между пальцами.

— Я тоже ошибся.

— В чем?

— Надо было не уходить.

— Надо было сказать.

— Я не мог.

— Почему?

Он посмотрел на Бастиана. Тот сразу стал внимательнее.

— Я слышал.

— Что? — спросил он.

— Когда вы говорили со старшей госпожой.

Бастиан нахмурился.

— Когда?

— После того как Женя разговаривала со мной.

Я попыталась вспомнить. Утро. Мой разговор с Миро в маленькой комнате возле библиотеки. Потом оформление. Между ними я оставила его одного ненадолго. Бастиан медленно сел.

— Что именно ты слышал?

Миро повторил почти дословно:

— Если еще одна передача не получится, комиссия отменит общий маршрут. Детей повезут отдельно. Хозяйку могут отстранить.

Я повернулась к Бастиану.

— Вы говорили это?

— Да.

— При нем?

— Нет.

Миро вмешался:

— Я был за дверью.

— Почему?

— Искал вас.

Бастиан нахмурился.

— Я разговаривал со старшей Варр в соседнем кабинете.

— Дверь была открыта.

— Я думал, ты ушел к детям.

— Не ушел.

Я медленно спросила:

— И что ты решил?

Миро пожал плечами. Будто ответ был очевидным.

— Что должен остаться.

Я смотрела на него.

— Почему?

— Потому что у Кая не получилось.

Кай вернулся. Первая передача сорвалась.

— А если бы и у меня не получилось, Клеменс бы вас убрал.

Я открыла рот. Миро продолжил:

— И Рину повезли бы отдельно. И Асю. И Оли. Тивена тоже.

— Миро...

— Я хотел фамилию. Правда. Поэтому подумал, что нормально. Я останусь, и всем будет хорошо.

У меня не нашлось слов. Он сказал это так просто. Как будто выбрал неудобное место в экипаже ради остальных. Только он выбрал жизнь.

— Почему потом ушел? — спросил Бастиан.

Миро сжал ленту.

— Потому что вечером понял, что не могу.

— Что именно?

— Остаться.

— Что случилось?

— Ничего.

И опять это слово. Теперь оно означало слишком много.

— Никто тебя не обидел?

— Нет.

— Старшая Варр?

— Нет.

— Другие дети?

— Нет.

— Тогда что?

Он посмотрел на меня.

— Все было нормально.

Я вспомнила Кая.

Мы спрашивали, хочет ли он остаться, но так и не выяснили, чего он боялся лишиться в случае отказа.

— Я сидел в комнате, — продолжил Миро. — Там полка для камней. И форма. И герб. И завтра тренировка.

— Все, чего ты хотел.

— Да.

— Но?

Он сглотнул.

— Там никого из наших.

Я опустила руки на стол.

— Ты знал, что так будет.

— Знал.

— Но знать и оказаться там не одно и то же.

Он кивнул.

— Тивен не скажет, что я положил слишком много камней. Рина не будет орать. Кай не украдет веревку.

— Я не крал! — донеслось из коридора.

Мы все повернулись к двери.

— Вы подслушиваете? — спросила я.

Тишина. Миро неожиданно рассмеялся. Первый настоящий смех с момента появления. За дверью кто-то зашикал. Я решила не вмешиваться.

— Продолжай.

Миро снова стал серьезным.

— Я подумал, что могу вернуться.

— Почему не сказал Варрам?

— Потому что передача уже была.

— Вопрос можно пересматривать. Мы говорили.

— Но тогда она будет неуспешной.

Вот слово. Успешной. Я вспомнила собственную радость после Лоры.

«Первая успешная передача».

Вспомнила, как обсуждала с Бастианом результаты. Как считала. Первый дом — сорвался. Второй — успешно. Третий — мечта ребенка. Мы, взрослые, превратили их решения в оценки работы. Дети услышали.

Служебный разговор, который мы считали взрослым делом, Миро запомнил куда лучше всех наших обещаний.

Миро подтвердил: раз документы подписаны, передача должна остаться успешной, даже если он уйдет. Я заставила себя выслушать до конца. Он избегал людей Варров, свернул не туда, потом нашел указатель и выбрался к тракту. Хлеб, взятый из дома, давно кончился.

— Почему не попросил помощи на постоялом дворе?

Он коснулся серебряной застежки.

— Герб могли узнать.

— А снять?

Миро посмотрел на знак и прикрыл его ладонью. Снимать не хотел. Быть Варром он по-прежнему мечтал; жить у Варров сейчас — не знал.

Я поняла, насколько ошиблась, приняв первое желание за ответ на оба вопроса.

Бастиан наклонился к нему.

— Мы должны были объяснить тебе весь разговор. Ты не отвечаешь за маршрут, за должность Жени или за решение комиссии.

Миро попытался возразить: Клеменс мог отстранить меня. Я подтвердила, что такой риск есть, но ради моей работы он не должен соглашаться на жизнь, к которой не готов.

Он долго смотрел на нас, потом спросил, сможет ли вернуться в Колыбель. Мне хотелось сразу сказать «да». Вместо этого я объяснила, что буду оспаривать передачу, а решать предстоит комиссии.

Миро