Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

— Значит, нельзя.

— Сейчас ты остаешься с нами. Дальше будем разбираться вместе.

Он поднял глаза, словно проверяя, правильно ли услышал.

— А если Варры приедут?

В дверь постучали. Три раза. Все трое замерли. Хозяин постоялого двора вошел без обычного спокойствия.

— Господин Крелл.

Бастиан встал.

— Что?

— Представители дома Варр.

Миро побледнел. Вот и ответ. Их было четверо. Сын старшей Варр. Двое сопровождающих. И человек комиссии, которого я раньше не видела. Они приехали быстро. Слишком быстро для случайности. Миро стоял за мной. Не прятался. Просто держался на расстоянии одного шага. Сын старшей Варр первым посмотрел на него.

— Слава небу.

— Он здесь, — сказал Бастиан.

— Вижу.

Мужчина сделал шаг. Миро отступил. Я сразу подняла руку.

— Не надо.

Тот остановился.

— Я не собираюсь его хватать.

— Хорошо.

Он посмотрел на Миро.

— Мы искали тебя два дня.

— Знаю.

— Почему не вышел?

Мальчик молчал. Сын старшей Варр провел ладонью по лицу.

— Ладно. Потом.

Человек комиссии открыл папку.

— Передача Миро Варра завершена и подтверждена всеми сторонами. Ребенок должен быть возвращен в дом.

Миро сжал мой рукав. Я почувствовала. Вот теперь держался.

— Он оспаривает передачу, — сказала я.

Чиновник посмотрел на меня.

— Ребенок не является стороной, имеющей право оспаривать акт.

— Тогда оспариваю я.

— Вы его подписали.

— Теперь появились новые обстоятельства.

— Какие?

— Его решение было принято не только из желания остаться.

— Это не основание для отмены.

— Я не сказала «отмена».

Он повернулся к Бастиану.

— Господин Крелл?

Вот сейчас. Я тоже посмотрела на него. Бастиан был сопровождающим. Он подтверждал процедуру.

Бастиан тоже поставил подпись под актом передачи. Остановить ее теперь значило признать, что его собственной проверки оказалось недостаточно.

Бастиан подошел к чиновнику.

— Я оспариваю собственное подтверждение передачи. При подписании я не знал, что Миро согласился остаться, опасаясь за остальных воспитанников.

Чиновник возразил, что согласие ребенка само по себе не является обязательным условием.

— Но мое подтверждение обязательно, — ответил Бастиан. — Оно основано на неполных сведениях. Дом Варр я в принуждении не обвиняю. Речь идет о достоверности моего заключения.

Он говорил без нажима, и от этого я слушала еще внимательнее. Все, что было произнесено сейчас, придется изложить письменно, под собственной подписью.

Чиновник потребовал назвать основание, позволяющее оставить уже переданного ребенка под сопровождением. Бастиан сослался на необходимость разрешить спорный статус и добавил, что готов отвечать перед комиссией за задержку возвращения.

Миро сжал мой рукав.

— А потом меня опять повезут?

— Потом рассмотрят новые обстоятельства, — ответил Бастиан. — Я не обещаю заранее, что решит комиссия. Но твои слова будут в деле полностью.

Сын госпожи Варр, до сих пор молчавший, подошел ближе.

— Мать просила передать: она сердится, что ты ушел один. За то, что передумал, сердиться не будет.

Миро посмотрел на снятый с жилета знак.

— Его надо отдать?

— Пока убери в сумку. После решения комиссии обсудим, что будет дальше. А камни можешь забрать все, даже непохожие на драконов.

— Они похожи, — тихо возразил Миро.

— Значит, нам обоим еще придется научиться их разглядывать.

Мальчик слабо улыбнулся. Мужчина повернулся к чиновнику и подтвердил, что дом Варр не требует немедленного возвращения ребенка до рассмотрения возражения. После этого спорить стало гораздо труднее.

Чиновник закрыл папку и предупредил, что Клеменс получит бумаги утром. Я удержалась от ответа и проводила гостей до двери.

Дети ждали на лестнице. Услышав, что Миро пока остается, Ася подбежала и обняла его. Он позволил, хотя раньше наверняка сделал бы вид, что ему мешают. Кай сразу вспомнил о веревке.

— У Варров осталась, — признался Миро. — Потом заберу.

Оли спросил, остается ли он теперь Варром. Миро посмотрел на нас, но отвечать пришлось самому:

— Не знаю.

Рина на этот раз не стала дразнить. Только Тивен продолжал стоять в стороне, пока Миро не подошел к нему.

— Я не выглядел глупо, когда вернулся.

— Нет. И я не должен был так говорить. Прости.

Миро кивнул, помедлил и спросил, где его сумка. Мы показали на дверь. Он первым делом проверил камни, словно только с ними возвращение стало окончательным.

Ночью я снова спустилась в общую комнату. Наверху Миро спал с Тивеном и Каем — сам попросился к ним. У входа дежурил человек, которого оставил Бастиан, чтобы дети не могли незаметно выйти на дорогу.

Бастиан вскоре присоединился ко мне. Он ждал неприятного разговора с Клеменсом, но сейчас мне было трудно думать о комиссии.

— Я решила, что достаточно спросить ребенка, чего он хочет, — сказала я. — А Миро все это время выбирал еще и за нас.

Бастиан сел напротив и выслушал, не перебивая.

— Лора боялась расстроить Асю. Миро решил, что должен спасти маршрут. Мы просили их выбирать, а они все равно оглядывались на нас.

— И будут оглядываться, — сказал Бастиан. — Они нам доверяют. Значит, придется яснее говорить, за что отвечаем мы сами.

— Но можно перестать делать из передач «успешные» и «сорванные».

Он кивнул.

— Согласен.

— И не обсуждать последствия для маршрута там, где могут услышать дети.

— Это моя ошибка.

Я посмотрела на него.

— Вы действительно так легко это говорите?

— Что?

— Что ошиблись.

— Я ошибся.

— И все?

— Хотите, чтобы я страдал убедительнее?

— Нет.

— Тогда зачем?

Я чуть улыбнулась.

— Не знаю.

— Знакомое состояние.

Мы помолчали.

— Завтра я поговорю со всеми, — сказала я.

— О чем?

— Что они не отвечают за решения друг