Пульс Империи. Цена милосердия - Илья Городчиков

Сергей разобрал старые расходы мастерской и составил список долгов. Кирилл заплатил ему за первый месяц при нас. Сергей пересчитал монеты, заметил лишние две копейки и нашёл отдельно учтённую поездку к кузнецу. Он убрал заработок в кошель, всё ещё держа раскрытой книгу. Колено по-прежнему болело, а новая работа впервые приносила Сергею деньги.

Чертёж с размерами остался в мастерской, копию Никита забрал в полевой ящик. Запасной комплект Кирилл соглашался сделать после предоплаты материала: чужие обещания уже оставляли у него недоделанные вещи. Ларионов выписал расписку, и мы назначили повторный выезд на утро.

Утром Иван снова лёг на носилки. После первой колеи он сразу попросил поправить ремень. Никита открыл одну сторону, удерживая раму, и Пётр подал носилки под общий счёт. Разворот у моста прошёл спокойно. Кирилл укоротил петлю после возвращения, а я внёс в журнал имена добровольцев и результат обеих дорожных проверок.

Вечером Никита повторил приём нескольких носилок после полного рабочего дня. Уставшие ученики путали листы, но успевали исправить ошибки до передачи врачу. Я оставил четыре места пустыми: сегодняшняя выдержка ещё не отвечала на вопрос о долгом дежурстве. Никита обещал принести предложение после следующей смены.

На следующее утро у Баженова остывала пробная партия питательных плиток, которые мы называли гематогеном. Фишер сверял вес с книгой. Аптекарь ждал оплаченные двадцать четыре штуки, посыльный торопился у дверей. Баженов уже приготовил коробку, когда Фишер попросил снова разложить её содержимое на столе.

Пять плиток оказались разной толщины. Мастер признал, что последнюю форму заполнял на глаз, и сам отложил их для проверки. Аптекарю собрали двадцать четыре штуки из ровной части партии. Фишер исправил число пригодных изделий в книге, указав причину расхождения, посыльный дождался новой упаковки.

— Если господин аптекарь получил двадцать четыре штуки, в книге должно остаться столько, сколько мы действительно изготовили и можем продать, — сказал он Баженову. — Иначе через неделю мы станем искать недостающие плитки среди тех, которые сами же отложили. Дайте посыльному подождать ещё четверть часа, за это время ни один покупатель не успеет потерять силы.

К коробке приложили состав, размер порции, условия хранения и просьбу вернуть испорченное изделие. Я проверил, что на листе нет обещаний излечения. Номер партии совпадал с записью у Баженова и аптекарской накладной. Фишер предупредил посыльного об опасности тёплой печи. Мы пошли осмотреть место продажи.

Аптекарь встретил нас возле прилавка и показал сухой шкаф, приготовленный для коробки. Его приказчик успел написать объявление крупными буквами: «Быстро возвращает силы после всякой болезни». Вчера мы обсуждали с хозяином совсем другие слова. Я попросил снять лист прежде, чем появится первый покупатель. Приказчик возразил, что жители города покупают обещание гораздо охотнее, чем перечисление состава, Баженов выслушал его и сам снял объявление со стены.

— Оставим сведения о пище, которую человеку удобно взять с собой или дать тому, кто плохо ест после болезни, — сказал я аптекарю. — Если у покупателя лихорадка, кровотечение или сильная слабость, ему требуется осмотр. Я не смогу отвечать за вывеску, которая велит отложить помощь ради плитки. В вашей книге будет номер партии, и по нему мы разберём любую жалобу.

Приказчик переписал объявление по приложенному листу. Баженов заметил, что любители чудесного средства пройдут мимо скромных слов. Я предложил сперва узнать настоящих покупателей. Аптекарь расписался за двадцать четыре штуки и обещал через несколько дней сообщить о продаже и возвратах.

Через четыре дня Баженов показал расчёт. Аптекарь продал семнадцать плиток, двое покупателей вернулись за новой порцией. Прямые продажи купец учёл отдельно, затем вычел сырьё, работу, упаковку, доставку и долю лавочника. Остаток был невелик, зато за каждой монетой стояли дата и подпись.

Я предложил сразу отдать свою четверть на питание учеников и новое полотно. Баженов перевернул страницу и показал расходы на следующую партию, а рядом пустую графу для возможных возвратов. Если пустить в дело все поступившие деньги, первый испорченный короб потребует платы из лечебницы. Мы оставили согласованный запас у него в обороте, остальное я принял по расписке и записал как доход лечебницы, отдельно от платы за лечение.

Матвей спросил, сколько плиток придётся продать ради рулона чистого полотна. По нынешней выручке выходило почти три такие выдачи. Он удивился цене и предложил брать плату за каждый вопрос, которым мучил нас на занятиях. Лебедев посоветовал ему сперва научиться отвечать.

Расписку я положил рядом с журналом больных. Пока мы будем в дороге, Фишер останется у весов, мастер у форм, Баженов у книги расходов. Приказчик уже переписал вывеску, и следующему покупателю назовут тот же номер партии. Их работа могла продолжаться без меня, если каждый сообщит и о браке, и о возврате.

Никита пришёл за мной из двора. После очередного вечернего упражнения он хотел обсудить двух людей, которые при смене ролей неожиданно держались увереннее остальных, и одного, кому требовалось ещё время. На столе ждали четыре пустые строки. Я закрыл книгу доходов, взял дорожный журнал и пошёл слушать его, пока до двадцать шестого сентября ещё оставались дни для честного выбора.

Утром Август положил на мой стол листы о выдаче полотна на время поездки. Я успел прочитать первую строку. Из приёмной донёсся голос человека, требовавшего денег, затем по стойке застучали пустые обёртки от наших плиток. Август придержал дверь, а я отложил перо и вышел навстречу посетителю.

Мужчина лет сорока пяти держался прямо, хотя после спора ему пришлось опереться о стол. Под глазами темнели круги. На трёх обёртках я различил номер первой аптекарской партии. Он придвинул их ближе и представился: Ефим Семёнович Неверов, письмоводитель товарного двора, привыкший отмечать каждый расход.

— Я заплатил за эти плитки трижды, господин доктор, потому что у меня не проходит слабость, — сказал он, придерживая ворот сюртука. — Ваш приказчик обещал, что силы вернутся быстро, стоит принимать их каждый день. Потом велел купить ещё, раз первый свёрток не помог. Я пришёл к человеку, чьё имя стоит на листке, и хочу узнать, за сколько покупок вы отвечаете.

Первый свёрток содержал лист с составом, порцией и моей подписью рядом с советом идти к врачу при долгой слабости. Во втором листка уже не было: приказчик вынул плитки из открытой коробки. Неверов видел исправленную вывеску, но запомнил слова у прилавка. Оставшийся кусок хранился хорошо. Жалоба касалась самого обещания.

Я предложил осмотр. Неверов решил, что теперь с него возьмут плату за объяснение