Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Кай отказался заходить в свою спальню. Миро сказал ему, что после закрытия всех поселят по одному, а теперь уверял, будто его неправильно поняли. Я выслушала обоих и смогла сказать только, что сегодня комнаты никто менять не будет. Кай несколько раз переспросил, прежде чем позволил Тивену увести себя наверх.

Тивен все время находил себе работу. То помогал Оли, то подтягивал расшатанную петлю шкафа, то проверял, не оставили ли младшие открытым тот самый кран. Лора ушла к Берте на кухню. Ася ходила за мной следом, но всякий раз, когда я обращалась к ней, вспоминала о срочном деле и убегала. Оли успел забраться на подоконник и на спинку дивана. Я еще не знала, что ему сказать, а Тивен уже снимал его оттуда.

Четыре раза за день я услышала, сколько осталось до закрытия. Дети называли срок между делом: за столом, на лестнице, когда спорили о вещах. Тридцать дней. Никто не ошибся и не попросил пересчитать.

В девятом часу раздался колокол у ворот. Я сидела в бывшем кабинете госпожи Вераст над расходной книгой. Из записей выходило, что на последние две недели денег почти не оставили, но я боялась сделать неверный вывод: часть обозначений была мне незнакома.

За дверью стихли голоса. Через несколько секунд заглянула Рина.

— Приехал. Тот, который нас повезет.

Она держала руки за спиной и не входила дальше порога. Я закрыла книгу.

— Сегодня никто не уезжает, Рина. Насколько я поняла, он привез документы.

— Сегодня и не должны, — отозвалась она и пошла впереди меня.

В холле уже собрались остальные. Кай стоял вплотную к Тивену, который что-то говорил ему вполголоса. Миро тянулся к окну, пытаясь разглядеть экипаж. Рина позвала Асю наверх, но та покачала головой:

— Я хочу видеть.

В дверь негромко постучали. Из бокового коридора вышла Берта, и я, неожиданно для себя, сказала:

— Я открою.

На крыльцо поднимался высокий мужчина в дорожном плаще. В темных волосах у виска выделялась серебристая прядь. На левой руке была черная перчатка, правую он оставил непокрытой. На воротнике я заметила серебряный знак: крыло, заключенное в круг. У экипажа молодой сопровождающий держал поводья.

— Госпожа Вераст? — спросил мужчина, остановившись передо мной.

— Ее сменили. Евгения Ладова.

— Бастиан Крелл. Мне сообщили о назначении временной хозяйки, но не назвали имени. Прошу прощения.

Он перевел взгляд на детей за моей спиной.

— Добрый вечер, Рина.

— Если бы был добрый, вы бы не приехали.

Бастиан задержался на пороге.

— Понимаю, ты меня не ждала.

Рина ничего не ответила. Я отступила, пропуская его, и он вошел. Сняв плащ, передал его сопровождающему; тот остался у двери. Кай спрятался за Тивена, а Миро, напротив, шагнул вперед.

— Вы дракон?

— Да.

— И летаете? Быстро?

— Бывает и быстро.

— Миро, дай человеку пройти, — попросил Тивен.

Мальчик нехотя отодвинулся. Бастиан поблагодарил его и повернулся ко мне:

— Где мы можем обсудить маршрут?

— В кабинете.

Я уже собиралась проводить его, когда увидела, как Тивен положил ладонь Каю на плечо. Рина стояла у лестницы и смотрела на дорожную папку.

— Дети могут пойти с нами? — спросила я. — Они весь день ждут.

Бастиан нахмурился, обдумывая просьбу.

— Мы будем говорить о порядке поездок. Если они хотят послушать…

— Хотим, — немедленно заявил Миро.

Никто не ушел наверх. В кабинете Лора и Ася сели на диван, Оли устроился на ковре. Кай опустился рядом с ним, держа деревянную фигурку. Тивен остался возле шкафа, а Рина выбрала место у стены, подальше от стола.

Бастиан открыл папку и развернул карту. Я невольно наклонилась ближе: впервые видела, где оказалась. Названия дорог и областей ничего мне не говорили. Палец Бастиана остановился на маленькой отметке возле реки.

— Это Колыбель. До закрытия остается тридцать дней, за этот срок нам нужно закончить маршрут. Первая передача назначена через пять дней.

— Кто первый? — спросил Миро.

— Кай. Дом Берн расположен недалеко от столицы, поэтому начинаем с него.

Деревянная фигурка в руках Кая замерла. Я не успела спросить, знает ли он этих людей: мальчик уже опустил голову.

— Кем они ему приходятся? — обратилась я к Бастиану.

— Родственники по материнской линии. Двоюродный дед и его семья.

— Они встречались?

— Насколько мне известно, нет.

— Почему же согласились принять его именно сейчас?

Бастиан положил ладонь на край карты, чтобы она не сворачивалась.

— Новый указ обязывает ближайшие родственные ветви дать официальный ответ. Дом Берн согласился. Документы в порядке.

Он провел пальцем дальше, показывая северный тракт.

— После первой поездки отправляемся к следующему дому. Затем…

— Подождите. Можно сначала назвать детей и тех, кто их ждет? Я пока плохо ориентируюсь в ваших названиях.

Бастиан поднял на меня глаза, затем отложил карту и достал отдельные листы.

— Кай — дом Берн. Лора — госпожа Марет Вель. Миро — дом Варр. Рина…

— Не надо, — резко сказала она. — Я знаю.

Он остановился и перевернул ее лист. Рина не поблагодарила, только немного отодвинулась от стены. Я впервые за весь день почувствовала облегчение оттого, что мне не пришлось вмешиваться.

Тивен подошел к столу.

— А если они передумают?

— Каждый принимающий дом подписал обязательство, — ответил Бастиан. — Отказ после официального согласия повлечет для рода финансовые и правовые последствия.

Тивен кивнул, но от стола не отошел. С ковра послышался голос Кая:

— Я не про бумаги.

Бастиан повернулся к нему. Мальчик крепко сжимал деревянную фигурку; большой палец упирался в нее так, что побелел ноготь.

— А если они