Восемнадцать - Андрей Готлибович Шопперт
Глава 15
Событие сорок третье
Они подъезжали к Вологде, когда отряд нагнал гонец. Нет, лошадей до смерти не загнал. Новость хоть и была срочная, но животных никто зря гробить не стал. Да и мудрено это теперь. До Вологды, как и до Москвы дорога разбита на участки по тридцать вёрст приблизительно и в этих точках, часто в деревнях или городах, как например в Ярославле, построены постоялые дворы — ямы или крепостцы возведены, если рядом нет крупных поселений. Где ещё и не закончено строительство, но конюшни и корчма или таверна с постоялым двором построены в первую очередь. Потому, проехал посланец тридцать вёрст одвуконь, не угробив ни одной лошадки, поменял пару, и дальше в путь. Или, если это письменное послание, то может и другой вестник помчится. Людям, как это ни странно звучит, тоже нужен отдых. Практически пользоваться этим ещё не начали, просто особой надобности нет.
Но вот в этот раз надобность была. Да ещё какая.
Резидент ГРУ в Твери — он же ключник боярина Ивана Васильевича с прозвищем Борозда прибежал к голубятнику Егорию, который обосновался в посаде, где в основном кожевенники селились, и принёс весть, которую следовало срочно отправить в Ростов с голубиной почтой.
Борозда был боярином в Тверском княжестве уже в третьем поколении. Самый известным в этом семействе был, конечно, окольничий Тверского великого князя Василия Михайловича Гавриила Юрьевич. Сейчас его внук Иван Васильевич до высот деда не добрался, отвечал в думе за сношение с другими княжествами. Но бог с ними с боярами. Посланный два месяца назад в Тверь отрядик из голубятника с двумя десятком голубей, пяти купцов, вполне себе настоящих, и десятка охранников каравана, которых из себя опытные ратники изображали, привезли и Егорку лекаря-хельга туда. Купцы быстро вышли на ключника боярина Борозды, которому и сбыли майонез, копчёную рыбу и стулья резные кроме разных прочих обычных товаров. Отмечали покупку на постоялом дворе. Там ключника, чуть подвыпившего, и купили. Тот на зубы пожаловался и на глаза. Старею, дескать.
— Давай я помогу. И зубы новые вырастут и зрение улучшится и прочие болячки пройдут, а ежели и не пройдут полностью, то точно полегчает.
— Так это куча серебра, как я слышал. Слухи-то дошли до Твери, что в Москве всех бояр вылечил князь литвинский. Всем ужо новые зубы вырастил. Так я, может, и не беден, но десятка гривен у меня на это дело нет.
Вообще, Егорка глаза выпучил. Но ума хватило не поправлять ключника. Не десять гривен, а гривна такое лечение стоило. Десть гривен — это и в самом деле гора серебра. (1600 грамм, более полутора килограмм).
— Так зачем же деньгами, не обязательно деньгами. Я тебя сейчас вылечу, а ты потом вот тёзке моему Егорию будешь новости, что в княжестве происходят, рассказывать. А вот если война какая, то сразу к нему. А так можно и раз в седмицу в гости к «племяннику» захаживать.
— А ежели я не буду рассказывать? Вылечишь, а я не стану! — хмыкнул ключник боярский Ерофей Кузьмич.
— Вот видишь кружок кожаный. Если раз в седмицу его тебе ко лбу после моего лечения не прикладывать, то сначала зубы заболят, потом все выпадут, а потом живьём гнить начнёшь, — врал, естественно, Егорка но тут проверять вряд ли кто захочет.
— Да пошли вы со своим лечением! Я сейчас к Ивану Васильевичу побегу и всё расскажу. Через час на колу сидеть будете! — вскочил ключник.
— Угум. Только люди смертны. Мы помрём, возможно, возможно, сбежим, а вот ты Ерофей Кузьмич точно помрёшь. И вся семья твоя. Да и дом сожжём. Зачем тебе это? Сообщай новости. Сам вылечись. Потом раз в два — три месяца будет хельг приезжать и жену с детишками вылечит или кто у тебя из родичей есть? Брат? И брата вылечим. Ты ведь ничего плохого не делаешь. Наш человек и без того все эти новости узнает, просто в кабаке сидя и разговоры слушая. Разве что время придётся тратить на проверку. А от тебя проверенные вести получим. Подумай, прежде чем бежать куда-то.
Рожи у охранников купцов были решительные и угрюмые. Верилось, что и убьют, и сожгут. И детишек не пожалеют. И ключник согласился. Опять же зубы ныли уже неделю, и даже раздувать стало правую половину лица. Ну, как тут не согласишься, тем более что и прав этот молодой купец. Кто мешает просто сидеть вон там в углу у очага и слушать пьяные разговоры посетителей. Всё ведь действительно поведают.
Новость, которую Ерофей Кузьмич принёс голубятнику Егору была важной. Не прямо срочной-срочной, но точно требующей голубя отправить. Великий князь Тверской Михаил Александрович собирал ополчение и боярские дружины, чтобы двинуть войско на Ростов.
Не прямо вот сегодня выходят. Пока все соберутся. Седмица точно пройдёт. Опять же, от Твери до Ростова Великого прямой дороги нет. Это через Углич надо добираться. Вёрст под три сотни. Голубь же за один день домчит.
А вот войско. Это собраться, да три сотни вёрст осенью в дождь по раскисшим дорогам. Седмица — это в самом лучшем случае плюсом на дорогу. А так и все десять дней. Будет у князя Ростовского время подготовиться. И даже навстречу выдвинуться к Угличу, чтобы посады Ростова ворог не пожёг.
Коська прочитал грамотку, что сунул ему гонец, и плюнул на мокрую траву почти жёлтую уже. Неожиданно. Понятно, что опять Тохтамыш. Но вот князь Тверской… А Великий князь Тверской Михаил Александрович, он чего повёлся? Не может не понимать, что Дмитрий Донской ввяжется. Угум. Вот только к тому времени Александрович этот Ростов захватит неожиданным ударом. Ну, это он так думает.
— Семён Семёныч! Поздравляю тебя Шарик — ты балбес. Это ведь просчитываемый ход со стороны товарища Тохтамыша. Он предложил Тверскому Великому Александровичу ярлык на Ростов. Нет. Не предложил, а передал с послом. Ну, или обещал… Нет. Именно привёз. Иначе бы такая щука древняя как Михаил