Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс
Я был против.
— Слишком рано! Мы ещё не знаем, какие величины важнее. Если сложим их сейчас, получим красивое число с непонятным смыслом.
Фредерик слегка нахмурился, но согласился со мной.
К концу работы перед нами появился первый вариант модели, по которому можно было описывать последствия вмешательства. Пока очень грубый, но тем не менее.
Мы попытались применить его к двум наиболее полным наблюдениям, которые у нас имелись.
Различие, которое раньше приходилось объяснять длинным описанием, теперь удалось разложить на отдельные признаки. По факту, мы могли на языке цифр изложить состояние пациента и предположить, как быстро пойдёт восстановление.
— Если у нас будет полное обследование со всеми данными… Мы сможем предположить, на каких участках возникнет нестабильность, — произнёс Дюваль.
— А если сможем это сделать… — добавил я и не закончил.
Очень хотелось объявить, что мы нашли способ измерять невидимое. Но пока мы нашли только способ точнее описывать то, что видели.
Это тоже было немало.
Теперь мы знали, какие данные собирать и как сравнить несколько видов вмешательства не по общему впечатлению, а по конкретным изменениям. И в итоге выяснить, выдержит ли наша модель такую проверку.
Если всё получится — это может оказаться важно и для лечения Николь, и для моей работы над плетением Бархатова… да и для всего целительства в целом.
Если научиться оценивать последствия заранее, любые ауральные операции станут безопаснее, а главное возражение, которое так любят повторять противники ауральной хирургии, сойдёт на нет.
А ещё будущую методику смогут повторить другие целители. Те, у кого нет моих возможностей и моего опыта — используя готовый алгоритм, они смогут просчитать все риски, принять верное решение и провести операцию с максимальной пользой и минимальным риском для пациента.
— Знаете, Фредерик… Если получится, это будет полезно далеко не только ауральным хирургам, — задумчиво произнёс я.
— Вы так считаете?
— Конечно. Обычные целительские заклинания тоже можно будет оценивать по-другому. Не просто снимает ли заклинание симптом, а как после него работает вся аура.
— И какие последствия остаются после прекращения лечения, — добавил магистр.
Мы снова замолчали, глядя на записи.
Кто-то прошёл по коридору, негромко разговаривая. В клинике продолжался обычный рабочий день. А перед нами лежала кипа исписанных листов, которые пока нельзя было назвать ни открытием, ни готовой методикой.
Мы всё ещё не видели саму энергию. Не знали, удастся ли выделить её свойства, и не могли уверенно сказать, что выбранных показателей окажется достаточно.
Но впервые у нас появился способ двигаться дальше не на ощупь, а опираясь на факты.
Если за согласованной работой ауры действительно стояла энергия, которую мы пока не научились видеть, её изучение не ограничится лечением болезней. Оно изменит понимание самих основ ауры, возможностей человеческого организма и того, как всё это связано.
Мы сделали только первый шаг.
Но он мог привести к открытию, которое изменит не просто целительство, а жизнь всего человечества…
Глава 20
Российская империя, город Новосибирск, клиника на старых землях рода Серебровых
Дюваль ещё раз просмотрел записи и довольно улыбнулся.
— Хорошо поработали, коллега.
— Мне тоже так кажется. Но проверим на практике, насколько хорошо, — сказал я.
— Проверим. Но вдвоём будем заниматься этим слишком долго.
Фредерик захлопнул блокнот и продолжил:
— Юрий, нам нужны другие специалисты. Желательно люди с разной подготовкой, которые смогут заметить то, к чему мы с вами привыкли. Ауральные хирурги, диагносты… У меня есть знакомые во Франции и в других странах. Сильные целители, которым такое исследование будет интересно.
— Разумная мысль, — кивнул я.
В столь масштабном исследовании нам бы понадобилась помощь опытных целителей с разным опытом. Нужны были новые наблюдения, причём достаточно подробные. Предстояло проверять, какие показатели действительно важны, а какие меняются независимо от результата вмешательства. Вдвоём мы могли потратить на это годы.
— Согласен, но только с двумя условиями. Работать они будут здесь и принесут клятву о неразглашении, — добавил я.
Дюваль задумчиво потёр подбородок и пожал плечами.
— Это справедливое условие. Только вклад приглашённых специалистов должен быть отражён в будущих публикациях.
— Разумеется. Клятва нужна не для того, чтобы лишить их авторства. Порядок работы и использования результатов обсудим заранее.
— Тогда я поищу подходящих людей, — пообещал магистр.
Я посмотрел на часы.
Завтра в Академии начиналась первая стажировка независимых целителей. Мне предстояло познакомиться с приехавшими, провести занятие и разобраться ещё с несколькими вопросами.
Чем дальше, тем плотнее становится мой график, даже с учётом того, что я раздал своим приближённым немало обязанностей…
Российская империя, город Новосибирск, Ренессанс-Академия
Приехавшие на стажировку целители собрались в учебном кабинете. Кто-то рассматривал диагностические артефакты, двое негромко спорили над распечаткой моей магистерской работы.
При моём появлении разговоры стихли. Среди стажёров я заметил знакомое лицо. Точнее, этот человек не был мне знаком, но его фотографию я видел. Мария Ланская показывала — это был её родственник, который просил передать учебные материалы и получил отказ.
Его звали Кирилл, и на вид ему было уже за пятьдесят. Он стоял чуть в стороне и смотрел на меня так, будто ждал неприятностей.
— Доброе утро! — поздоровался я. — Рад, что вы нашли время приехать. Программа у нас насыщенная, поэтому сразу договоримся: если что-то непонятно, спрашивайте. Если не согласны — тоже говорите.
— Проверка квалификации будет? — спросил родственник Марии.
— Да. Нам нужно понимать вашу подготовку, чтобы подобрать программу стажировки.
— Значит, всё же будете проверять, — пробурчал он.
Я посмотрел на него внимательнее и пояснил, обводя взглядом всех присутствующих:
— Проверка вашего уровня нужна исключительно для того, чтобы понять, какие методики вы сможете легко и быстро освоить. Не более того. Один из принципов нашей Академии — это эффективность. Программа общая, но подход к каждому из вас будет индивидуальный.
Кирилл Ланской сухо кивнул. Похоже, не поверил.
Я не стал его переубеждать и перешёл к объяснению программы. Вначале тест, затем диагностическая работа и обучение постоянному плетению Дюваля, которое проведёт Фредерик лично.
Когда мы закончили с организационными вопросами, я сразу же перешёл к делу и активировал стоящий на столе артефакт.
— Начнём с этого слепка. Пациент возрастной, жалуется на затруднение дыхания и затяжной непродуктивный кашель. Результаты обследования и копии карточки пациента лежат рядом, экземпляров хватит для каждого из вас. Нужно оценить состояние ауры и отметить участки, требующие дополнительной диагностики.
— Всей ауры? — уточнил кто-то.
— Да. У вас есть час. И буду рад, если мы обсудим ваши предположения вслух, — ответил я.
Разбор получился довольно оживлённым. Лекари здесь были опытные, поэтому они быстро перечислили основные нарушения. Возрастное ослабление нескольких участков и центров ауры, неравномерная нагрузка, сниженная проводимость части каналов.
Кирилл выслушал их, затем поднял руку и произнёс:
— Здесь есть ещё одна особенность.
Он указал на небольшой