Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

— Вот это — не обычное возрастное изменение.

Я приблизил участок, на который он показывал. И надо же, Ланской оказался прав. На энергетической ткани был еле заметный рубец, который пропустили все остальные.

— Старое повреждение? — спросила одна женщина.

— Возможно. Что скажете, Кирилл? — я посмотрел на него.

Тот на мгновение замешкался, но затем ответил:

— Судя по карточке, пациент много лет назад перенёс тяжёлое воспаление лёгких. Этот слой прилегает к дыхательному центру и мог получить повреждение именно тогда. Через него жизненные потоки идут к бронхам… Поэтому можно предположить локальный фиброз или деформацию бронхов.

— Прекрасный вывод. Думаю, на этом можно закончить, потому что Кирилл абсолютно прав — у этого пациента была деформация бронхов.

— Мне подобное встречалось в практике… Правда, там пациент был моложе, — добавил Ланской.

— Правда? Расскажите нам об этом случае, — попросил я.

Кирилл снова помедлил, затем начал описывать случай. Я задал несколько уточняющих вопросов, другие тоже подключились. К концу разговора он чувствовал себя гораздо увереннее и наверняка перестал думать, будто князь Серебров намерен его унизить из-за просьбы передать не подлежащие разглашению записи.

Приехал учиться — пусть учится. И если способен чему-то научить других, тем лучше.

После общего занятия лекари отправились знакомиться с работой диагностического отделения, а я пошел к своим личным ученикам, которые проходили практику на другом этаже.

На сегодня у меня для них было ещё несколько заданий. Они относились к работе над плетением Бархатова, хотя ученики об этом пока не знали. Прежде чем обсуждать с ними будущую методику, следовало кое-что проверить. И для этого как раз хорошо подходила имитация ауры пожилого человека, с которой они сегодня работали.

Для этого занятия я позволил привезти в Академию артефакт Громова, и перед входом в аудиторию стояли два вооружённых гвардейца.

— Простите, вход только для личных учеников князя, — пробасил один из них, когда я подошёл.

Я шёл, глядя в телефон, поэтому лица не было видно. Поднял голову и улыбнулся:

— А князю можно?

— Ой. Простите, ваша светлость, не узнал вас в белом халате.

— Всё в порядке. Спасибо за службу.

Я хлопнул бойца по плечу, вошёл в кабинет и собрал учеников вокруг себя.

— Задача следующая. Видите этот участок? Здесь сходятся несколько жизненных каналов. Ваша задача — улучшить работу перекрёстка потоков, не увеличивая нагрузку на всю систему и не затрагивая соседние слои без необходимости.

— Ничего себе задачка, — пробормотал Скворцов.

— А зачем это, ваша светлость? Требуется увеличить скорость потоков? — уточнила Мария.

— Требуется подготовить пациента к следующему вмешательству, которое вызовет сильный стресс ауры, — пояснил я.

— К какому вмешательству?

— Это обсудим позже. Сейчас считайте, что нам требуется устойчивое состояние перекрёстка.

Ученики без дальнейших вопросов принялись за работу. Владимир первым предложил усилить два основных входных канала и изменить распределение в центре переплетения потоков. Мы попробовали его метод на имитации, и я тут же покачал головой.

— Не подойдёт. Смотрите, сколько энергии теперь требуется для поддержания результата. Для пожилого человека это слишком большая нагрузка.

Ерошин поморщился и сбросил изменения.

Ланская выбрала более осторожный вариант. Ей удалось избежать резкого роста нагрузки, но конструкция получилась сложной и требовала постоянной коррекции.

— Работает? — спросила она.

— Сама видишь. Пока поддерживаешь — работает. А нам нужен постоянный результат, — ответил я.

Мария вздохнула.

— Направление верное. Давайте попробуем развить идею Марии, — подсказал я, и несколько учеников тут же взялись за это.

Пётр тем временем пока не предложил своего варианта, просто рассматривал участок с разных сторон.

— Скворцов, ты работать будешь? — поинтересовался Владимир.

— В отличие от тебя, я думаю перед тем, как что-то делать.

— Зато пока ты думаешь, я уже три варианта попробовал, — фыркнул Ерошин.

Пётр не отреагировал и повернулся ко мне:

— Юрий Дмитриевич, а здесь обязательно перестраивать сам участок?

— Что предлагаешь?

Он указал на место соединения двух каналов.

— Мы усиливаем подачу, но вот здесь слишком узкий переход. Может, сначала расширить его? Убрать перемычку и на входе в перекрёсток поставить стабилизацию, чтобы не было перегрузки каналов.

— Неплохая идея. Сделаешь? — спросил я.

Скворцов кивнул, подготовил плетение и приступил к делу. Все остальные, включая меня, наблюдали. И, должен сказать, меня весьма впечатлили скорость и аккуратность, с которой Пётр провёл ауральную коррекцию. Да, это не крупная операция, но всё-таки.

Результат меня порадовал. Метод Скворцова оказался вполне рабочим, а главное — не требовал большого мастерства и серьёзных усилий.

Я кивнул и сбросил изменения, а затем велел:

— Все остальные, повторите то же самое. Пётр, объясни детали, если понадобится.

Пока ученики работали, я проводил расчёты в уме. В моём первоначальном варианте подготовка к плетению Бархатова требовала более сложного изменения структуры. Понятно, что коррекция Скворцова — не единственный этап подготовки, но всё же весьма важный.

А мои ученики спокойно воспроизводили его один за другим. Вот это мне и было нужно, именно поэтому я и решил, чтобы студенты сами придумали решение.

В работе над плетением Бархатова стало одним вопросом меньше.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Черкашиных

Назаров остановил арендованный магомобиль у дома и несколько минут смотрел в зеркало заднего вида, убеждаясь, что никто не едет следом. Только потом заехал во двор.

После ареста Свердлова осторожность была особенно важна.

В особняке его уже ждали. На этот раз собеседник сидел в столовой и не спеша наслаждался ужином. При появлении великого князя он лишь на секунду оторвался от еды и указал на свободный стул.

— Присаживайтесь, Виталий Николаевич. Вы любите голубей?

— Предпочитаю более изысканных птиц, — сухо ответил Назаров, садясь.

— Зря вы так. Голубь — классика высокой французской кухни… Но не хотите, как хотите. Есть что-нибудь новое?

Назаров налил себе вина, прежде чем ответить.

— Пока нет. Со Свердловым работают. До кого ещё успели добраться, выясняем.

— Не слишком утешительно, — покачал головой собеседник.

— А вы ждали хороших новостей?

Мужчина пожал плечами и оставил вопрос без ответа.

Виталий Николаевич расстегнул пиджак и ослабил галстук. В последние дни его раздражало буквально всё, а необходимость объяснять очевидную неудачу не улучшала настроения.

Собеседник отодвинул тарелку, вытер губы салфеткой и бросил её на стол.

— Посол жив, Новосибирск удержался, граф арестован. Триады потеряли людей и одного из руководителей. Что мы получили взамен? — спросил он.

— Меньше, чем рассчитывали, — скривился Назаров.

— Да. Кампания обошлась слишком дорого.

— Но Серебров тоже потратил немало времени и сил. Вместо подготовки к выборам он разбирался с нападениями и другими проблемами, — заметил Виталий Николаевич.

— И при этом укреплял свою репутацию.

Великий князь скрипнул зубами и сделал глоток вина.

Возразить было нечего. Спасение людей пошло князю на пользу. Теперь даже те, кто сомневался