Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

С топляками мы вскоре покончили. Те, что пытались сбежать, попали либо под огонь Руха, либо словили пули наших бойцов.

Святогор стоял посреди поля битвы и недобро смотрел на своё бедро. У него была разодрана штанина, через которую темнели два пятна с ноготь величиной. Особенно крупный и проворный топляк добрался до него в самом конце боя. Точнее, Святогор добрался до этой отступающей твари. Но другая тварь попыталась атаковать главу гварди, Святогор защитиля, и…

Удирающий монстр воспользовался своим шансом.

— Ужалила, сволочь, — проговорил Святогор, затем шевельнул ногой, согнул её и разогнул. — А ничего вроде. Нормально…

— Бывает, — улыбнулся я.

Через Руну я видел, что происходит внутри. Яд, конечно же, уже вошёл в кровь. Но прямо там же и растворился, не дойдя даже до колена. И говорить об этом Святу я по-прежнему не собирался.

— Мазь используй, — твердо произнёс я.

Для таких вот ран у нас имелось специальное средство.

— Разумеется, — серьезно ответил Свят.

— Ещё раненые есть? — спросил я.

— Валеру у Зубова ужалили в руку, — доложил Свят.

Я осмотрел раненого, которому Зубов уже выдал эликсир с пометкой «противоядие» и всё ту же мазь.

И то, и другое средство работали отлично.

Со стороны школы послышалась какая-то суета, и к нам поспешили местные защитники. Первым уверенно шёл крепкий мужчина лет сорока в тёмно-зелёной форме и броне. Автомат у него висел на груди стволом вниз. За ним держались ещё четверо бойцов.

— Десятник Валеев, княжеская гвардия. Ясакский пост, — хрипло сказал он. — Господин, не знаю, кто вы. Но вы нам сегодня жизнь уберегли.

— Антон Игоревич Северский, — представился я. — Глава рода. Мы здесь по контракту СПС от Ярославля. Сколько у вас людей?

— Конкретно здесь — всего двенадцать бойцов, — хмуро сказал Валеев. — Маловато для уровня опасности, но и гвардии, и солдаты гарнизона растянуты по всему княжеству.

— Как обстановка, десятник? — резко спросил у его Святогор.

Валиев бросил на него быстрый взгляд и увидел нашивку с гербом моего рода и соседнюю с ней — ту, что в виде двух равнобедренных треугольников, стоящих друг к другу основаниями. Если бы не пространство между треугольниками, можно было бы принять фигуру за ромб.

Всеимперский символ главы гвардии рода. Я настоял, чтобы Свят «на выезд» надел именно его — пусть все знают, что он не какой-то чёрт с горы, а важный человек.

Хотя сперва Свят сопротивлялся — он чаще ходит без знаков отличия. Чтобы его уговорить, мне пришлось тоже на свою форму нашить подобный знак — только два треугольника у меня окружены тремя кругами — символ главы рода.

Кстати, замам Свята тоже выдали такие нашивки — у них всего лишь один треугольник.

— Херово, главгвар, — в сторону ответил он. — Четверо за сегодня словили жала от топляков, пулемёт заклинило, патронов к автоматам на полчаса оставалось… Если бы вы не появились, резерва мы уже бы не дождались. А в школе местные!

Десятник говорил это со злобой. Но, разумеется, не к нам, а к обстоятельствам, что сейчас вокруг его дома.

Я хорошо его понимал.

— Ужаленных могу осмотреть, — произнёс я твердо. — У нас есть в этих делах опыт.

Валеев не стал переспрашивать — только обернулся и коротко бросил своим что-то на другом языке. Видимо, по-татарски.

Меня проводили к раненым рядом со школой. Все четверо лежали на носилках. Трое чувствовали себя ещё сносно, а четвертый дышал через раз — паралич добрался до груди.

Что ж, приступим…

* * *

Десятник Валеев стоял у крыльца школы и смотрел, как чужие гвардейцы перетаскивают трупы тварей куда-то к своим военным грузовикам, над одним из которых развернули большой шатёр.

«Ждут кости, — понял Валеев. — И полностью заслужили эти трофеи. Если б не они…».

Одноглазый глава гвардии неторопливо ходил между гвардейцами — ему почти не нужно было отдавать приказы: бойцы и сами знали, где взять туши, которые вот-вот начнут разлагаться, и куда их отнести. Здоровенный бородач с пулемётом остался на крыше броневика и оттуда следил за территорией. Ещё один боец засел на крыше водонапорной башни со снайперской винтовкой.

А сам глава рода клал ладонь то на плечо одного раненого, то на другого. После такой процедуры люди Валеева говорили, что им становится лучше. Сам Валеев видел такое только в княжеском лазарете, и делал это целитель, за которого князь заплатил большие деньги.

Пять суток на посту, три Среза… Рапорт в штаб Валеев отправлял каждое утро, но раз за разом резерв не приезжал. Отвечали, что есть более критически важные районы.

А сегодня, стало быть, резерв приехал. И не откуда-то, а аж из Ярославля.

Да только по документам к ним должны были заступить нижегородские. Которых уже видели в княжестве, но которых здесь всё не было и не было…

А род Северских… Валеев никогда о таком не слышал. Ярославль — это вообще-то далеко.

Он достал телефон, набрал штаб и стал ждать, пока ответят. Отвечали там, как правило, долго. Но на этот раз ему было что доложить.

* * *

Мы собрали под шатром «Егеря» столько тварей, сколько успели. Некоторые уже начали разлагаться — часть топляков подстрелили ещё до нас. Вычистить Скверну получилось не сразу: сперва пришлось пустить импульсы Силы в раненых, чтобы уничтожить внутри них яд.

И вот теперь наши бойцы разбирают на запчасти несколько десятков монстров.

Я вместе с Петровичем взялся за таранника. Ядро у него, как и полагается, пряталось под костяным наростом — Жетоном, что горел оранжевым. Хорошо, что тварь уже была сильно ранена — иначе возились бы куда дольше. «Егерь» выдержал бы его удар в любом случае, но вот работа Кремня с асфальтом в таком случае не дала бы прежнего эффекта.

Топлякам гвардейцы по моему приказу отрезали хвосты, и Ёрш складывал их в отдельный мешок.

Когда мы уже закончили с разделкой и подумывали ехать дальше, к деревне подъехали броневики и внедорожники с гербом, на котором был изображен серебряный ключ — те самые, что мы видели на заправке по пути в Казань. Свят тогда сказал, что это нижегородские…

Из машин высыпали бойцы, а вслед за ними вышел молодой человек в тактической куртке поверх какой-то модной розовой рубахи.

— Барон Каширин, — представился он, остановившись передо мной в