Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс
— Северский Антон Игоревич. Ярославль.
— Северский… — повторил он. — Антон Игоревич, у вас, полагаю, ещё нет сектора?
— Сейчас поедем в штаб, — спокойно ответил я.
— Вот именно, — кивнул он и продолжил уже увереннее. — А восточные квадраты до моста, включая эту деревню, штаб вчера закрепил за родом Кашириных. Бумага у меня в машине. Так что по регламенту всё, что добыто на нашем секторе…
— Ваше благородие, — перебил я его, не дав сказать то, за что ему придется потом сильно жалеть. — А что именно указано в регламенте про жителей деревни, которых час назад могла начисто сожрать огромная стая топляков, пока вас тут не было? А вместе с ними и княжеских гвардейцев, которые уже несколько дней запрашивают подкрепление?
Каширин чуть насупился, но на вопрос не ответил и продолжил то, с чего начал:
— Написано, что трофеи с закреплённого сектора относятся к роду-держателю. Вам не нужен конфликт, господин… Северский. Кости и Ядра принад…
— Господин Каширин, — снова перебил его я. — Твари убиты моими людьми, на глазах у княжеской гвардии и местных подданных Империи, спрятавшихся в школе. Жетоны у нас в руках. Если у штаба будут вопросы, штаб мне их задаст. А вы, если хотите, можете задать свои вопросы штабу.
— Думаете, я не доложу? — нахмурился он еще сильнее.
— Советую доложить, и как можно скорее, — кивнул я.
Подошедший Валеев сделал шаг вперёд.
— Ваше благородие, — поприветствовал он Каширина. — Ваши люди вчера вечером проезжали мимо Ясаки. Я вас по ключикам на дверцах запомнил. У нас тогда уже боезапас мельчал в количестве. Мои парни у трассы махали вашим, но у ваших, наверное, окна от туманов запотели. Или видят плохо? Или решили, что в Ясаки вам совсем нечего делать?
— У них был приказ двигаться к мосту, — сквозь зубы проговорил он. — Мы не имели права…
Каширин понял, что удачного оправдания не выйдет, а потому развернулся и пошёл обратно к машине вместе с бойцами.
Я не знал слов, которыми выругался Валеев, глядя на уезжающую колонну нижегородского барона. Но перевод мне и не требовался — и так было понятно, что он думает об этом Каширине.
— Навестил барон, называется, — добавил он уже по-русски. — Как на готовенькое приехать, так все горазды. Хоть бы людей выставил.
Мы развернулись и двинулись в сторону зданий.
— Штаб благодарит род Северских за своевременную помощь, — опомнился Валеев, ведь прямо перед встречей с нижегородскими он созванивался с начальством. — И ещё велено предложить вам ночлег. Время уже позднее, до штаба путь не самый простой. А уже утром двинетесь дальше со свежей головой.
Десятник улыбнулся, ожидая ответ. Взгляд его был усталым, но при этом лучился благодарностью за то, что мы сделали.
Святогор, всё это время стоявший рядом со мной, после слов Валиева осторожно покосился в мою сторону. За долгую дорогу из Ярославля он успел подремать не меньше, чем я или бойцы, и сейчас явно не горел желанием устраиваться на ночлег так рано.
Я был с ним полностью солидарен.
— Спасибо за предложение, — ответил я Валееву. — Но я давал слово прибыть в штаб вечером и не хочу его нарушать. Нелёгкая участь выпала вашим землям, десятник. Так что не будем терять время.
— Как знаете, ваше благородие, — произнес он с достоинством. — Наши с моста говорят, там на подъездах к нему периодически ревёт кто-то. Но кто именно, пока не установили. Некому… Вы аккуратнее там.
Была ещё одна причина, почему я не хотел оставаться. Руна Реакции отзывалась в теле мелкой, неровной дрожью — такого я не ощущал ни от одного из прежних Срезов.
Все импульсы шли с одной стороны — со стороны Казани. Здесь на границе уже 'весело. Но, похоже, чем ближе мы будем к центру княжества, тем будет становиться только хуже.
Ноздрей коснулся запах пепла.
Да, определенно решение верное.
Однако же с пустыми руками из Ясаков нас выпускать не собирались.
Когда гвардейцы уже готовили машины к отъезду, с крыльца школы к «Егерю» двинулась старуха в тёмном платке. Один из бойцов Валеева вёл её под локоть.
Она остановилась передо мной, задрала голову, что-то сказала по-татарски и протянула обеими руками небольшой сверток.
— Каклаган каз, — пояснил подошедший Валеев. — Это вяленый гусь. Последний с зимы, бабка к празднику берегла. А праздник, говорит, сегодня и случился. Внук её в школе сидел, пока вы топляков повсюду били, — его взгляд вновь стал цепким и он закончил мысль: — А стало быть вместе со всеми нами пережил этот день.
Я размотал сверток, и на меня смотрела просоленная насквозь тушка, прижатая дощечкой до плоского состояния. Я отломил с краю тонкую полоску и попробовал. Благодарно улыбнувшись, завернул гуся обратно, поклонился старухе и сказал ей спасибо.
Петрович проводил свёрток долгим взглядом.
— Спасибо, десятник, — сказал я. — Как будем в штабе, напомним про Ясаки.
— Это вам спасибо, ваше благородие. А за два цинка патронов, что ваш одноглазый главгвар оставил — отдельное спасибо, — он низко поклонился.
А вслед за ним поклонились и бабка, и другие бойцы, что вышли нас провожать.
* * *
Темнело быстро. Фары «Егеря» упирались в пустую трассу, следом ехал «Волк», а за ним и вся колонна.
Я невольно подумал о спасенной деревне. Нельзя сказать, что ей больше ничего не угрожает, однако же процентов на восемьдесят пять я уверен, что в ближайшее время таких потрясений, как сегодня, Валиеву ждать не придется. Мы выбили монстров рядом с деревней и уничтожим всех, кто попадется нам по пути. Да, есть другие направления…
Но чуйка и Структура намекают мне, что Валиев и остальные справятся. У них теперь больше патронов, зачищенные территории и подарок от Кремня в виде свежих насыпей. А мне не стоит лишний раз дробить свое мини-войско.
Уж точно не сейчас.
Уставший от тряски Рух летел по воздуху и наблюдал за окрестностями. Настя же то пропадала, то возвращалась с мокрыми лапами. Похоже, находила себе по пути лягушек, которые в такую проморгзлую влажную погоду выпрыгивали даже на дорогу.
Срезовые туманы здесь то клубились вдали, то пропадали. Наша колонна ныряла в их белёсую пелену, выныривала и вскоре ныряла